Некоторое время после приезда Кристин ничего не предпринимала для осуществления своего плана. Целые дни она занималась уборкой своего маленького домика: чистила, скребла, мыла, пока весь он не заблистал чистотой. В скитаниях по шахтерским поселкам ей надоели неуютные пансионы, и теперь она радовалась своему дому, где была полновластной хозяйкой. Кристин оправдывала себя тем, что ей нужен отдых и она может свой отпуск провести так, как ей хочется, но в душе радовалась домашним хлопотам. В ней просыпался инстинкт женщины - желание иметь свое уютное гнездышко.
Свет по вечерам в окнах ее домика привлек внимание местных жителей.
"Кто это живет в коттедже Кеда? - говорили в поселке. - Кто бы это мог быть?"
Но дальше разговоров дело не пошло. Никто и не пытался завязать с ней знакомство.
Кристин нравилось одиночество. Вскоре после того, как в доме все было вычищено, она сказала себе, что отпуск кончился и пора приниматься за дело. Наутро она отправилась в контору. Иервуд встретил ее без особого удовольствия, но данное Кенту обещание заставило его быть любезным. Он не терпел женщин, сующих свой нос в угольное дело.
Когда молодая женщина вошла в кабинет, Иервуд неприветливо поглядел на нее через очки в золотой оправе. Не дожидаясь приглашения, она опустилась в кресло.
- Есть ли у вас время? Я бы хотела переговорить с вами, мистер Иервуд, - сказала Кристин.
Иервуд проворчал:
- Я занят - впрочем, как всегда. Но давайте поговорим.
Зная его враждебное отношение к женщинам, Кристин улыбнулась. Иервуд, неуклюже встав, закрыл дверь. Кристин разглядывала кабинет. Она снова была знающей, деловой женщиной - сотрудницей Мэллори Кента и доверенным лицом отдела охраны и безопасности.