- Дайте ваш ордер, - бросил он, потянувшись к решетке за медным номерком.
Кристин была готова к такому требованию. Она протянула в окно бумагу-приказ послать в шахты Джима Дрисколла, подрывника, с оплатой шесть долларов в неделю. Ордер был выписан на бланке с печатью и подписью Иервуда. Это была та самая бумажка, которую Кристин стащила в свой первый визит со стола Иервуда.
Служащий, быстро записав имя, бросил ей через окно медный жетон.
- Готово, - сказал он.
На жетоне был выбит номер четыреста восемьдесят два.
- Следующий! - скомандовал табельщик.
Кристин с радостью схватила металлический кружок - это был паспорт для шахт. Пробираясь через обнесенный решеткой узкий проход, она заметила свое место на табельной доске. Сегодня вечером, возвращаясь с работы, она повесит там свой номерок. Теперь же на крючке, предназначенном для ее номера, висел картонный кружок, означавший, что владелец жетона находится на работе. По этой доске надсмотрщик мог в любой момент дать сведения обо всех рабочих. Все эти детали знакомы Кристин.
Имея некоторую теоретическую подготовку, Кристин не растерялась, когда ей пришлось спускаться в шахту. Она шла пешком, так как подъемники для шахтеров работали только в определенные часы - утром и вечером. Прежде чем спуститься во мрак шахты, она остановилась и зажгла лампу. Несмотря на неровную почву, Кристин двигалась довольно уверенно. Страх перед разоблачением на время ее оставил. Иногда вдали появлялись колеблющиеся светлые точки - лампы углекопов. Шахтеры приближались к ней и безмолвно удалялись, не обронив ни единого слова. Качаясь при ходьбе, ее лампа отбрасывала неверный свет. Кристин с трудом соразмеряла свои шаги, следуя за небольшим пятном света перед собой, но скоро она привыкла, и шаги ее стали тверже. Подземный коридор уже не наводил на нее страха, глубокий мрак не казался враждебным. Кристин приободрилась. Она смело шла навстречу опасностям, зная, что необходимо соблюдать сугубую осторожность. Ни один человек не должен был знать о ее проникновении в шахту - ведь это запрещено не только законами страны, но и традицией шахтеров.
Старые традиции соблюдались еще строже, чем постановления законодательной власти. Никто не осмелился бы им противиться - ни Иервуд, ни Ньюэлл, ни даже Кент не нарушили бы их в такой мере, как она. Если бы Селден заподозрил, что она спустилась в шахту, это положило бы конец их отношениям. Пойти на такой риск Кристин побудило желание получше узнать Селдена, понять произошедшую в нем перемену, чтобы потом действовать дальше. У нее еще не было четкого плана, но интуитивно она чувствовала, что понять Селдена сможет только выдав себя за другого человека. Когда придет время, в иных обстоятельствах, она сама расскажет ему о своем поступке, но пока он ни о чем не должен догадываться.
Кристин нашла Ньюэлла в его конторе, на глубине пятисот футов под землей. Она на минуту остановилась перед входом, чтобы рассмотреть надсмотрщика и составить себе о нем какое-то представление. Свет от стоящей на столе лампы падаллаего голову. Ньюэлл злился, его покрытое шрамами лицо подергивалось. Он с раздражением стучал по столу кулаком.