Вотъ каково странное явленіе ирландской эмиграціи и вотъ какимъ образомъ оно, по нашему мнѣнію, объясняется. Мы видимъ въ немъ сложный результатъ разныхъ событій. Но гдѣ окончится это движеніе? Какое вліяніе оно имѣетъ на интересы страны, изъ которой исходить?
На первый вопросъ отвѣчать не трудно: ирландская эмиграція прекратится сама собою, когда островъ будетъ служить своимъ жителямъ достаточно удобнымъ убѣжищемъ, котораго они не захотятъ покидать и подвергаться всѣмъ непріятностямъ, издержкамъ и хлопотамъ плаванья чрезъ океанъ, въ надеждѣ отыскать для себя.лучшую родину.
Остается подумать только, какъ далекъ отъ насъ этотъ финалъ эмиграціи. Для этого попробуемъ приглядѣться къ нашему времени.
Прежде всего насъ останавливаетъ тотъ фактъ, что не смотря на всю стремительность эмиграціи и на уменьшеніе общаго числа жителей острова почти одной третью, все таки ирландское населеніе распредѣлено не въ примѣръ гуще сравнительно съ населеніемъ другихъ частей королевства, съ которыми Ирландія можетъ быть удобнѣе сопоставлена. При этомъ мы можемъ употребить два способа сравненія: можемъ сравнить Ирландію въ цѣломъ ея объемѣ съ тѣми мѣстностями Великобританіи, которыя ближе подходятъ къ острову по своему цѣлому протяженію; или же ограничиться сравненіемъ воздѣланныхъ нивъ Ирландіи съ самыми хлѣбородными англійскими графствами. Для перваго сравненія мы сошлемся на Кумберлэндъ, Узстморлэндъ и Уэльсъ, то есть страны, которыхъ общія характеристическія черты ближе подходятъ къ мѣстнымъ особенностямъ Ирландіи. Легко можетъ случиться, что Ирландія представитъ менѣе безплодной земли, чѣмъ эти англійскія мѣстности, но за то она далеко уступаетъ имъ въ развитіи мануфактурной промышленности на относительно меньшемъ пространствѣ. Кумберлэндъ изобилуетъ каменнымъ углемъ. Значительная часть населенія Уэльса занята ломкой бангорскаго шифера, добываніемъ желѣза изъ монмутширскихъ рудниковъ или работаетъ въ портовыхъ городахъ Суанси и Кардиффѣ, главныхъ мѣстахъ вывоза каменнаго угля. Теперь изъ сравненія оказывается, что для англійскихъ мѣстностей населенность выражается отношеніемъ 1:4,5 акровъ, тогда какъ для Ирландіи это отношеніе приметъ видъ 1:3,6 акровъ. Обращаясь къ другаго рода сравненію, мы примемъ образцами воздѣланныхъ англійскихъ мѣстностей графства -- Боккингэмъ, Герфордъ, Линкольнъ, Гунтингдонъ, Рутландъ и Сѣверный Райдингъ (Іоркъ). Сравнивая эти пространства съ наиболѣе воздѣланными мѣстностями Ирландіи, мы приходимъ къ тому заключенію, что въ самыхъ хлѣбородныхъ англійскихъ графствахъ, гдѣ почва тучнѣе, климатъ благопріятнѣе для злачныхъ растеній и сельское хозяйство, при лучшемъ научномъ его устройствѣ, поддерживается болѣе значительнымъ капиталомъ, чѣмъ въ обработанныхъ полосахъ Ирландіи, общая населенность, однако, гораздо слабѣе. Въ названныхъ нами графствахъ приходится одинъ человѣкъ почти на 4 акра, тогда какъ въ хлѣбородныхъ мѣстностяхъ Ирландіи на 3 акра придется даже болѣе, чѣмъ одинъ человѣкъ {С'сылаемся на обстоятельную статью, помѣщенную въ "Экономистѣ," отъ 23 мая 1863 года; отсюда мы заимствуемъ данныя для нашихъ сравненій.}.
Итакъ, очевидно, будемъ ли мы сравнивать Ирландію въ цѣломъ ея объемѣ съ тѣми мѣстностями Англіи, которыя, при томъ же условіи, ближе подойдутъ къ такому сравненію, будемъ ли сопоставлять вмѣстѣ одни воздѣланныя пространства Ирландіи и Англіи -- въ результатѣ получится одинъ и тотъ же фактъ, доказывающій, что Ирландія все еще заселена чрезмѣрно густо. Результатъ этотъ подтверждается и другими, довольно осязательными мѣстными явленіями. Несмотря на значительное повышеніе заработной платы, въ Ирландіи повсемѣстно разлита крайняя бѣдность; хотя сельское населеніе и подверглось необыкновенно сильному разрѣженію, на землѣ все таки лежитъ безобразно высокая рента. въ виду такихъ грустныхъ фактовъ, мы не имѣемъ причинъ желать слишкомъ ранняго пріостановленія отлива. Да и едва ли основательно надѣяться на это пріостановленіе до тѣхъ поръ, пока жители Ирландіи не придутъ въ такое соотношеніе съ производительностью ихъ родины, которое допуститъ всестороннее сравненіе ихъ быта съ обезпеченнымъ положеніемъ родичей, перекочевавшихъ по ту сторону океана. Ясно, однако, что такая развязка еще далеко впереди {Мы не понимаемъ какъ представляетъ себѣ г., де Бомонъ настоящія отношенія населенности къ территоріи, думая, что для Ирландіи и 25.000,000 людей не составляютъ чрезмѣрнаго населенія. Не согласится ли онъ принять то же отношеніе и для Франціи, признавъ нормальнымъ ея населеніемъ 186,000,000 и подведя подъ этотъ уровень и другія страны Европы?}.
Но справедливо ли, что движеніе направляется къ этому желанному исходу, что мѣстности, оставленныя бѣглецами сдѣлаются удобнымъ роднымъ краемъ оставшихся?-- этотъ вопросъ, поднятый г. де-Бомономъ, получилъ отъ него же отвѣтъ въ отрицательномъ смыслѣ. Доводы, на которые опирается въ этомъ случаѣ г. де-Бомонъ, мы постараемся просмотрѣть въ бѣгломъ очеркѣ. Населеніе Ирландіи, напоминаетъ онъ, не всегда выражалось цифрой 8,000,000 душъ: лѣтъ полтораста тому назадъ оно составляло не болѣе третьей части этого числа, между тѣмъ ирландскій поселянинъ, единица въ этой уменьшенной суммѣ, былъ и тогда нисколько не счастливѣе, чѣмъ при максимумѣ населенія. Какъ объяснить себѣ это обстоятельство? "При ложной системѣ общественнаго управленія, угнетающей Ирландію, говоритъ г. де-Бомонъ, для ирландскаго крестьянина рѣшительно все равно, большей или меньшей цифрой выражается населенность; онъ во всякомъ случаѣ предоставленъ произволу землевладѣльца. Чуть только поселянинъ начнетъ обзаводиться хозяйствомъ, ѣсть пшеничный хлѣбъ вмѣсто картофеля или носить приличное платье вмѣсто грязныхъ рубищъ,-- и вотъ ирландскій, землевладѣлецъ возвышаетъ свои требованія, хорошо зная, что если ихъ откажется удовлетворить зажиточный крестьянинъ, то на его мѣсто станутъ проситься сотни голодныхъ желудковъ. При такомъ положеніи земледѣльческаго класса улучшеніе быта ирландскаго народа совершенно немыслимо. Ирландцы были жалки, когда ихъ считалось не болѣе трехъ милльоновъ и при постоянной силѣ прежнихъ общественныхъ условій, они будутъ оставаться жалкими, хотя бы число ихъ опять уменьшилось до трехъ милльоновъ." {L'Irlande sociale, politique et religieuse, par Gustave de-Baumont. Paris. 1863. 4. III, § 1.}
Къ такому заключенію, г. де-Бомонъ пришелъ въ то время, когда эмиграція еще находилась въ зародышѣ. Теперь когда она сдѣлалась полновѣснымъ Фактомъ, когда всѣ глаза видятъ этотъ результатъ неблагопріятныхъ условій, г. де-Бомонъ, по видимому, остается вѣрнымъ своему прежнему заключенію. Въ началѣ послѣдняго изданія его сочиненія! {Объ этомъ вопросѣ г. де-Бомонъ не всегда выражается съ строгой опредѣлеаностію. Въ одномъ мѣстѣ онъ говоритъ: "j'admets et je partage le sentiment de ceux, qui, tout en déplorant la cause première de l'émigration, reconnaisent l'efficacité du secours quelle apporte au mal dont elle est née." Мы не можемъ, однако, согласить это заявленіе съ мнѣніями, высказанными во второй часта, § 2; здѣсь, за исключеніемъ того, что относится къ вопросу о возможности обширной эмиграціи, авторъ впадаетъ въ рѣшительное противорѣчіе съ своей "замѣткой". } помѣщена замѣтка о современномъ положеніи Ирландіи; здѣсь авторъ утверждаетъ, что вообще его опасенія оправдались на дѣлѣ и въ нѣкоторыхъ случаяхъ съ поразительною вѣрностью, которая превзошла всѣ его ожиданія; что польза эмиграціи, теперь неоспоримая для выселившихся,-- для оставшихся, для самой Ирландіи, оказалась весьма сомнительной, наконецъ, что въ настоящее время, когда цифра населенности понизилась, самая страна въ сущности находится въ томъ же положеніи, въ какомъ онъ засталъ ее лѣтъ тридцать тому назадъ.
Мы не можемъ безусловно согласиться ни съ фактами, ни съ доводами г. де-Бомона. Говоря о фактахъ, авторъ объясняетъ во первыхъ, что вмѣстѣ съ сокращеніемъ числа рабочихъ рукъ спросъ на трудъ также замѣтно уменьшился, {Такъ, по крайней мѣрѣ, мы понимаемъ слова: "Cependant quoique la quantité des bras à occuper, soit ainsi réduite, il parait qu'il s'en offre encore plus quil n'en est demandé; car les salaires sont toujours insuffisants et irréguliers." Если авторъ хотѣлъ только сказать, что уменьшевіе рабочихъ рукъ еще не успѣло поднять заработную плату до желаемой высоты, то это очевидно не требовало никакихъ объясненій.} во вторыхъ что число упраздненныхъ фермъ все таки превышаетъ цифру выселившихся жителей, отчего потребность и соискательство земли чувствуются теперь даже сильнѣе прежняго. Между тѣмъ оба эти заявленія прямо противорѣчатъ достовѣрнымь фактамъ, относящимся къ этому вопросу.
Въ отчетѣ инспекторовъ для бѣдныхъ (poor law inspectors) за 1856 годъ значится, что заработная плата въ Ирландіи втеченіи предшествовавшихъ двѣнадцати лѣтъ возрасла отъ 25 до 80%; по увѣренію вполнѣ компететнаго судьи ирландскаго общественнаго быта, это возвышеніе заработной платы непоколебимо продержалось до лѣта 1861 года. Мнѣніе о томъ, будто бы число фермъ уменьшалось быстрѣе, чѣмъ населеніе фермеровъ, совершенно несогласно съ ирландскими статистическими отчетами, изъ которыхъ оказывается, что въ періодъ времени между 1841 -- 1861 годами, когда цифра населенія отъ 8,175.000 уменьшилось до 5,790,000 (г. де Бомонъ предполагаетъ, что главную свою массу эмиграція заимствовала изъ фермерскаго сословія) то есть почти на 31%, число фермъ за тоже время сократилось отъ 730,202 до 608,564 приблизительно на 17%.
Не мѣшаетъ также замѣтить, что при этомъ сокращеніи самыя фермы значительно разширились въ размѣрахъ, такъ какъ въ тотъ же періодъ времени не менѣе 2,000,000 акровъ были присоединены къ пахатнымъ землямъ Ирландіи. {Впрочемъ, мы указываемъ на это, макъ на единственный примѣръ не точно выставленныхъ "актовъ въ замѣткѣ г. де-Бомона, предпосланной послѣднему изданію его сочиненія. Самая замѣтка заставляетъ насъ пожалѣть, что г. де-Бомонъ рѣшился писать о современномъ положеніи Ирландіи, не посѣтивъ сначала лично этой страны, гдѣ, со времени его послѣдняго гуда путешествіи, произошло много коренныхъ измѣненій.}.