Въ 1861 году эта цифра упала до 1,675,336 англ. четверт.
Съ другой стороны, быковъ и лошадей равныхъ породъ въ 1854 году (съ котораго въ отчиталъ начинается роспись) было вывезено 738,486 головъ.
Въ 1861 году вывозъ увеличился до 1,053,025 головъ.
Едва ли нужно упоминать что если бы мы могли продолжать эти сравненія за время до 1841 года, то пришли бы къ еще болѣй поразительнымъ результатамъ, уже не говоря о средней стоимости животныхъ.} или съ повсемѣстнымъ обращеніемъ пахотной земли въ пастбищную, которое составляетъ рѣзкую и всѣмъ знакомымъ съ Ирландіей извѣстную особенность современнаго сельскаго хозяйства на островѣ? Отвѣта надобно искать въ измѣненіи вида "пахотной земли." Подъ этимъ именемъ въ отчетахъ показано, что въ разсматриваемый періодъ времени къ землѣ, занятой нивами, поступило приращеніе въ полтора милльона акровъ, а уже этотъ одинъ нешуточный размѣръ указываетъ, что въ странѣ должно было произойти удобреніе не менѣе обширныхъ пустопорожнихъ земель. При обыкновенномъ порядкѣ вещей удобренная земля прежде всего поступаетъ подъ пашню, и страна возвращаетъ хлѣбнымъ нивамъ то, что было занято пастбищами. Однако этотъ фактъ сталкивается въ отчетахъ съ непостижимо-страннымъ явленіемъ; здѣсь значился, что, съ 1847 года вплоть до настоящаго времени, сборъ всѣхъ главныхъ хлѣбныхъ растеній постепенно уменьшался. Это обстоятельство поддерживаетъ мнѣніе нѣкоторыхъ внимательныхъ наблюдателей Ирландіи, утверждающихъ, что почва этаго острова истощилась. Вспомнивъ о продолжительномъ господствѣ ложной сельско-хозяйственной] системы, употреблявшей самые грубые пріемы, мы можемъ признать это мнѣніе достаточно вѣроятнымъ. Но не оспаривая этого мнѣнія (тѣмъ болѣе, что нѣкоторыя странныя явленія, сопровождающія засѣвъ пшеницы, могутъ быть объяснены только этимъ предположеніемъ), мы надѣемся, что уменьшеніе хлѣбнаго сбора допускаетъ и другія, менѣе безотрадныя объясненія. Статистическіе отчеты выпускаютъ изъ виду, что нынѣшняя пахотная земля, при одинакомъ протяженіи, уже не та, какою была пятнадцать лѣтъ тому назадъ. Прежнія богатѣйшія нивы заросли травою, а мѣстность, ихъ замѣнившая, еще такъ недавно была освобождена отъ дикаго запустѣнія. Такимъ образомъ, уменьшеніе производительной силы почвы (мы не говоримъ объ аномаліи при сборѣ пшеницы, такъ какъ сюда наше объясненіе не идетъ) становится понятнымъ, и мы не имѣемъ надобности прибѣгать къ печальному предположенію объ истощеніи нивъ. Мы утверждаемъ даже, что это уменьшеніе хлѣбной производительности гармонируетъ съ необыкновеннымъ богатствомъ ирландскихъ пастбищъ, и въ нѣкоторомъ смыслѣ можетъ быть названо результатомъ общей производительности страны. Однако, мы нѣсколько удалились отъ главнаго предмета: кромѣ перехода отъ пастуха къ капиталисту, въ Ирландіи совершается теперь другой переходъ -- отъ искусственнаго сельскаго хозяйства къ естественному. Правда, до сихъ поръ это послѣднее движеніе еще не затрогивало земледѣльческихъ интересовъ Ирландіи, такъ какъ обращеніе пахатной земли въ пастбища сопровождалось расширеніемъ годныхъ равнинъ вообще, однако, не подлежитъ сомнѣнію, что новая система стремится именно къ этой цѣли. Достовѣрно, что данный капиталъ, будучи употребленъ для заведенія фермы скотоводства, пріобрѣтаетъ скорѣе форму постояннаго фонда, менѣе имѣетъ значеніе.задатка, чѣмъ тотъ же капиталъ, пожертвованный для чисто земледѣльческаго предпріятія!
При болѣе производительныхъ условіяхъ настоящаго времени, явленіе это можетъ нѣсколько уравновѣситься быстрымъ процвѣтаніемъ земледѣльческой промышленности, по до совершенной гармоніи въ сельскомъ хозяйствѣ все еще очень далеко, и вотъ почему мы возвращаемся къ мнѣнію, что эмиграція будетъ продолжаться еще долго.
Но дѣло усложняется еще однимъ явленіемъ. Подвергшись двойному переходу, Ирландія должна была вынести въ тоже время испытаніе, способное поколебать даже прочное, давно утвержденное промышленное благосостояніе. Эта страна, живущая почти исключительно сельскимъ хозяйствомъ, была осуждена претерпѣть три послѣдовательныхъ неурожайныхъ года и именно въ то самое время, когда она начинала карьеру свободной промышленности. Для начинающихъ это поприще послѣднее несчастіе всегда очень тяжело. Главное достоинство свободной промышленности заключается въ томъ, что она медленно, но вѣрно ведетъ къ благосостоянію всю націю въ цѣломъ ея составѣ и эта заслуга нисколько не помрачается особеннымъ свойствомъ свободной промышленности поступать круто съ нѣкоторыми классами и при нѣкоторыхъ обстоятельствахъ. Интересно будетъ взглянуть, какъ отнеслась англійская система свободной промышленности къ современному положенію Ирландіи.
Во времена, предшествовавшія свободной промышленности, скудная жатва скорѣе радовала, чѣмъ пугала фермера. При пагубномъ вліяніи покровительственной системы интересы различныхъ классовъ враждебно сталкивались, побѣждали другъ друга, но страдала всегда община, какъ цѣлое. Писатель той эпохи -- Тукъ -- увѣрялъ, что если при жатвенномъ сборѣ въ странѣ оказывалась убыль отъ одной до двухъ шестыхъ, то цѣны на хлѣбъ обыкновенно поднимались на 100 или 200%. Причина понятна. Завися въ средствахъ къ жизни почти исключительно отъ почвы, общество не знало, какъ пополнить убыль, и потребители, своимъ усиленнымъ запросомъ на первую жизненную потребность, поднимали цѣны до той высоты, которая ограничивалась только произвольнымъ соглашеніемъ торгующихся. Итакъ, при покровительственной системѣ неурожайный годъ былъ благодѣяніемъ для фермера, тогда какъ въ обезпеченномъ положеніи общества онъ не видѣлъ для себя ничего, особенно заманчиваго. Теперь свободная промышленность примирила эти интересы классовъ, и со временемъ фермеръ будетъ блаженствовать или страдать вмѣстѣ съ общиною, къ которой онъ принадлежитъ, или даже вмѣстѣ со всѣмъ человѣчествомъ. Въ наше время нѣтъ нужды доказывать, что такое положеніе промышленной экономіи должно быть признано самымъ естественнымъ и благотворнымъ. Тѣмъ не менѣе, надобно согласиться, что и оно сопряжено съ очень важнымъ неудобствомъ: мѣстные неурожаи слишкомъ тяжело обрушиваются на сословіе фермеровъ.
Количество производительнаго труда фермеровъ уменьшилось, и теперь они уже не могутъ взвалить свой убытокъ на плечи потребителей соразмѣрнымъ возвышеніемъ цѣнъ. Соглашаемся, что въ періодъ бѣдственныхъ лѣтъ, изъ котораго Ирландія только-что вышла, свободная промышленность не допустила никакихъ вознагражденій, которыя были бы возможны при покровительственной системѣ, хотя бы въ ущербъ всему Соединенному Королевству. Но при оцѣнкѣ свободной промышленности съ этой точки зрѣнія фермеры должны помнить, что если они лишились вознагражденій въ тяжелыя времена, за то не испытываютъ и того горя, какое постигало ихъ вмѣстѣ съ богатыми урожаями. Словомъ, въ ихъ настоящемъ положеніи колебанія не такъ сильны, а выгоды значительнѣе и вѣрнѣе.
Мы вполнѣ допускаемъ предположеніе, что когда въ Ирландіи наступило неблагопріятное время, сельское хозяйство оскудѣло еще болѣе, благодаря вліянію свободной промышленности. Страшная скудость чувствовалась во всѣхъ отрасляхъ сельской промышленности, за исключеніемъ развѣ одного производства сыра. Въ періодъ времени отъ 1859 до 1863 года земля становилась постепенно скупѣе на хлѣбныя растенія, огородныя овощи, картофель и пастбищные покосы. Общій убытокъ отъ всѣхъ этихъ потерь, которыя, были понесены всѣми отраслями ирландскаго сельскаго хозяйства, составитъ никакъ не менѣе 27.000,000 Фунтовъ стерлинговъ.
Разумѣется, можно было предвидѣть заранѣе, что несчастіе такихъ размѣровъ, тяготѣвшее надъ страною впродолженіи трехъ лѣтъ и сопровождаемое безпримѣрной эмиграціей, будетъ принято нѣкоторыми мыслителями торговаго міра за признакъ національнаго разложенія; мы допускаемъ даже, что и разсудительные патріоты могутъ встревожиться, взглянувъ на этотъ грустный фактъ отдѣльно отъ событій, которыми онъ обставленъ. Тѣмъ не менѣе, всякій, способный видѣть далѣе непосредственнаго прошлаго, замѣтитъ, что все несчастіе было порождено неблагопріятной погодой и что, слѣдовательно, ирландская сельская промышленность была застигнута неотвратимою, но и не вѣчною бѣдою. Справедливо также, что не только количество растительныхъ продуктовъ, но съ 1859 года и самыхъ пахатныхъ полей, значительно уменьшилось и послѣдняго обстоятельства ужь никакъ нельзя приписывать вліянію дурной погоды. Но оно довольно просто объясняется стремленіемъ ирландцевъ къ скотоводству. Мы не видимъ въ этомъ стремленіи ничего мрачнаго для будущаго. Но справедливо и то, что въ разсматриваемый періодъ времени обращеніе пахатной земли въ пастбищную не сопровождалось увеличеніемъ стоимости скота, которое могло бы служить еще болѣе, неоспоримымъ доказательствомъ новаго направленія. Напротивъ, стоимость скота за трехлѣтній промежутокъ времени значительно понизилась, что, однако, положительно можно объяснить вліяніемъ дурной погоды. "Упадокъ скотоводства", говорится въ ирландскомъ генеральномъ регистрѣ (и это заявленіе подтвердитъ каждый практическій фермеръ Ирландіи) "стоитъ въ зависимости отъ неблагопріятныхъ измѣненій погоды втеченіи послѣднихъ четырехъ лѣтъ; въ 1859 году свирѣпствовала засуха съ ея слѣдствіемъ -- непомѣрной дороговизной сѣна (hay-famine), а въ 1861, 1862 и 1863 годахъ полились послѣдовательные и чрезмѣрно обильные дожди." {Въ одной статьѣ, посвященной разбору Фактовъ современной статистики и написанной съ большимъ знаніемъ дѣла, Рандаль Макдонедль между прочимъ говоритъ; "продовольствіе скота, также какъ и людей, вполнѣ зависитъ отъ сборовъ предыдущаго года... Количество головъ рогатаго скота въ стадѣ при началѣ зимы увеличится или уменьшится смотри по тому, былъ ли снабженъ скотъ въ прошломъ году достаточнымъ кормомъ, особенно хорошимъ сѣномъ, и имѣется ли въ лавкахъ и на скотныхъ дворахъ новое продовольствіе въ соразмѣрномъ количествѣ... Самый поразительный примѣръ возвышенія стоимости енота относится къ 1859 іоду, когда стоимость эта превышала милліонъ фунтовъ стерлинговъ сообразно этому, мы находимъ, что въ 1858 г. фермы получили большіе барыши. Еще съ большею силою тоже объясненіе примѣняется и къ упадку стоимости скота въ 1861 году; хотя предшествовавшій 1860 годъ и былъ очень благопріятенъ для сѣнныхъ покосовъ, однако фермеры понесли тогда значительные убытки, и сборъ картофеля уменьшился на полтора милліона бочекъ противъ урожаи предыдущаго года... Къ сожалѣнію, я долженъ прибавить, что 1861 годъ былъ еще убыточнѣе и что мы и на слѣдующій годъ не можемъ ожидать большихъ барышей отъ скотоводства." (Дублинскій статистическій журналъ, декабрь 1862 года).