Послѣднія слова совершенно оправдались на дѣлѣ.}
И такъ, печальныя неудачи ирландскаго сельскаго хозяйства за послѣднее время приводятъ насъ къ одному изъ двухъ заключеній: или неудачи эти показываютъ переходъ сельской промышленности отъ искусственной, непрочной системы къ естественной и надежной,-- или онѣ зависятъ отъ причинъ, не подлежащихъ человѣческимъ объясненіямъ.
Такимъ образомъ изучающему внимательно характеръ общественной и промышленной реформы, которая совершается теперь въ Ирландіи, становится яснымъ тотъ фактъ, что сельско-хозяйственная экономія Ирландіи выходитъ на болѣе торную и вѣрную дорогу. Отъ пастушескаго состоянія она переходитъ къ правильному земледѣлію и отъ земледѣлія стремится перейдти къ промышленной дѣятельности. Старые ирландскіе землевладѣльцы -- сходятъ съ своей сцены и уступаютъ мѣсто болѣе бѣдному и дѣятельному населенію. Къ сожалѣнію, такіе факты, какъ раздѣленіе земли на конакры, еще удержавшееся въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, какъ существованіе 40,000 участковъ, изъ которыхъ въ каждомъ уляжется не болѣе одного акра, или, наконецъ, такія рѣзкія, хотя и случайныя явленія, какъ произвольное и деспотическое согнаніе землевладѣльцемъ съ своего участка бѣднаго арендатора,-- всѣ эти аномаліи убѣждаютъ насъ, что цѣль, предстоящая ирландскому сельскому хозяйству находится еще далеко впереди.
Въ ту эпоху, когда ирландская почва находилась въ рукахъ нѣсколькихъ крупныхъ землевладѣльцевъ, окруженныхъ голоднымъ и холоднымъ сельскимъ населеніемъ, когда покровительственная система навязала странѣ совершенно ложное направленіе, возникла та варварская система законодательства, которое видѣло спасеніе въ однѣхъ такъ называемыхъ "энергическихъ мѣрахъ." Эти энергическія мѣры были направлены къ тому, чтобы стѣснять, подъ разными политическими предлогами, частную и общественную дѣятельность большинства населенія. Бѣдный крестьянинъ, переходя изъ рукъ въ руки жадныхъ барышниковъ, не имѣлъ передъ закономъ ни одного фактическаго права. "Энергическія мѣры," къ числу которыхъ относились религіозное преслѣдованіе, политическія гоненія, экономическая эксплуатація самого несчастнаго класса, во всякое время могли быть прилагаемы къ какому угодно случаю. Англійская аристократія, державшая въ своихъ рукахъ судьбу завоеванной страны, имѣла въ виду одну цѣль -- выжиманіе изъ нея наибольшихъ денежныхъ выгодъ. Сквайрократія, разсыпанная по провинціямъ, шла по слѣдамъ преобладающаго сословія и не имѣла ничего общаго съ народомъ, на счетъ котораго она наживалась. Къ этому несчастному времени, между прочимъ, относится та жалкая система экономическаго управленія, которая убила въ Ирландіи мануфактурную дѣятельность. Монополія Англіи и разныя административныя стѣсненія постепенно закрыли Ирландскія мануфактуры, обративъ всю массу народнаго труда на воздѣлываніе земли и въ особенности пастбищъ. Исключительный земледѣльческій трудъ и бѣдность рабочаго класса притупили умственныя способности Ирландцевъ до такой степени, что въ концѣ прошлаго вѣка Ирландія считалась главнѣйшимъ разсадниковъ больныхъ идіотовъ. Вслѣдствіе всего этого упадокъ производительныхъ силъ одной изъ богатѣйшихъ странъ бросался въ глаза даже такихъ недальновидныхъ людей, какъ ирландскіе губернаторы. Предѣлы нашей статьи не позволяютъ намъ разобрать здѣсь подробно нелѣпую и своекорыстную политику, которая сдѣлалась извѣстна всему свѣту. Но, коснувшись этого вопроса, мы не можемъ не замѣтить, что дурныя послѣдствія дурного управленія были столько же тяжелы для Ирландіи, какъ и для Англіи. Этого требуетъ общечеловѣческая солидарность.
Такимъ образомъ Англія пришла логически къ необходимости реформъ. Въ общемъ результатѣ она до сихъ поръ ограничилась однѣми полумѣрами, и въ этомъ главная ея ошибка. Большія историческія бѣдствія излечиваются только большими гуманными мѣрами. Положительно можно сказать, что если сто или двѣсти лѣтъ продолжится тотъ же порядокъ управленія въ Ирландіи, Англія упадетъ подъ собственными ударами своей губительной колоніальной системы. Потъ почему всѣ мыслящіе люди готовы всѣми средствами поддержать направленіе ирландской сельско-хозяйственной экономіи, проявившееся за послѣднее время. Переходъ земель отъ мелкой и крупной сквайрократіи въ руки самихъ земледѣльцевъ есть первый шагъ къ благосостоянію страны. Пусть же законодательство, такъ долго мѣшавшее развитію экономической жизни, посторонится на этотъ разъ или даже подастъ руку помощи. Другое явленіе -- просыпающаяся мануфактурная дѣятельность, такъ долго убитая англійскимъ меркантилизмомъ, должно въ недалекомъ будущемъ принести самые полезные результаты. Что бы ни говорили защитники исключительнаго земледѣлія, но ни одна цивилизованная или желающая быть цивилизованной страна не можетъ обойдтись безъ мануфактурной и заводской промышленности. Америка въ этомъ отношеніи можетъ служить лучшимъ доказательствомъ. Умственное и матеріальное преобладаніе сѣверныхъ штатовъ надъ южными обязано единственно промышленному генію американскаго Сѣвера. Тому же обстоятельству надо приписать глубокое отвращеніе Сѣвера къ рабству, получившему право гражданства у земледѣльческаго Юга. Поэтому мы отъ всей души желаемъ какъ можно болѣе свободы ирландской промышленности, и нѣтъ сомнѣнія, что эта свобода придетъ, если только Англія постарается избавить ее отъ прежнихъ оковъ и уничтожитъ въ своихъ понятіяхъ старые предразсудки экономической эксплуатаціи однимъ народомъ другого.
Г. Л.
"Дѣло", No 1, 1867