-- Это еще что такое?
-- Да вот как вынут плиту из печи или пакет, что ли, снимешь сапоги, да и пробежишь из конца в конец, а то и взад побежишь, по плите-то...
-- По раскаленной плите?
-- Она, словно уголь, так и пышет, а ничего -- не вредит, только надо примечать, чтоб на ней сору никакого не было, значит, чистая и гладкая была; а то чуть камушек какой попадется или шпенек, что ли, торчит,-- беда, так в ногу сразу и вопьется.
-- Значит, бывали и несчастья?
-- Как не бывать, бывали. Да вот еще не так давно один паренек сгоряча-то вскочил на плиту, не оглядевши ее как следует, да и свету потом не взвидел,-- прямо с плиты в больницу его и стащили. После мы оглядели плиту-то, а на ней крохотный камушек лежит, от золы, надо полагать, или ветром, что ли навеяло,-- он-то всему причиной и был. А паренек месяца три пролежал в больнице, да без ног остался. Вот какие дела у нас бывают.
В это время к вагранке подошел старый плавильщик; он приставил к ней железное ведро, покрытое внутри слоем извести, проколупал в печи отверстие, и оттуда медленно потекла в ведро струйка огненной жидкости. Вместе с нею из отверстия стали вылетать во все стороны, как ракеты, яркие, радужные искры (шлаки). Ведро мало-помалу наполнялось.
-- А что, возьмешся ли ты опустить руку туда? -- спросил я того же словоохотливого парня.-- Мы бы тебе за это двугривенный дали.
У парня забегали и заискрились глазки.
-- Отчего же,-- ответил он тихо.-- Если прикажете, я хоть сейчас. Только вот что,-- прибавил он еще тише,-- надо будет главному мастеру про это сказать, чтобы он, значит, штрафу не брал; у нас нынче на этот счет очень строго: чуть прольешь каплю какую, сейчас тебе два рубля штрафу, а тут ведь -- неровен час -- пожалуй, и расхлещешь маленько.