Его спокойное чело,
И чуть замѣтно начертало
Тѣ роковыя письмена,
Въ которыхъ жизнь всегда видна:
Въ его очахъ благихъ и ясныхъ,
И выразительныхъ, прекрасныхъ,
Была такая тишина,
Такой былъ миръ невыразимый,
Покой души невозмутимый,
Что кто на старца лишь взиралъ,