Тотъ силѣ взора подчинялся.
Какъ будто свѣтомъ озарялся,
И самъ покой тотъ ощущалъ.
Черты, почти, не измѣнились,
Лишь борода и колоса,--
Минувшихъ лѣтъ его краса,--
Отъ зноя жизни убѣдились,
И серебрились и струились,
Какъ волны бѣлаго рука....
Такъ иній свѣтится, сіяетъ,