Обильно представлены и рассказы из дворянского быта: говоря об обычае выдавать замуж сначала старших дочерей, "бабушка" рассказывает трогательную повесть о том, как послушные дети ждали родительского благословления 20 лет (с. 186); характерен рассказ о женитьбе князя Андрея Вяземского на замужней женщине; интересны позиция "бабушки" в рассказе о нашумевшей петербургской дуэли Новосильцева с Черновым (с. 289--291) и ее отношение к вопиющему, казалось бы, факту, когда любящая мать наняла людей "посечь" взрослого сына в воспитательных целях, и т. д., и т. д. Можно было бы перечислять и перечислять интересные эпизоды книги. Это словно к бабушке Яньковой относятся слова Пушкина:
Люблю от бабушки московской
Я толки слушать о родне,
О толстобрюхой старине...
("Родословная моего героя", 1832--1833)
А московский язык "бабушки"! Уникальность книги состоит в том, что она вся писана живым языком -- языком рассказчицы с ее тонким остроумием, скрытой иронией, юмором: рассказав историю о соседе, безнадежно влюбленном в "прекрасную княжну", о его неудавшемся сватовстве, бабушка прибавляет: "Он вскоре после того вышел в отставку, уехал жить в деревню и умер старым холостяком, вспоминая о прекрасной княжне; однако после него оставалось две ли, три ли воспитанницы, которые приходились ему близко сродни" (с. 157). А вот как "бабушка" говорит о своей "хорошей знакомой", попросившей у нее "людей", чтобы наказать сына:
"Он стал дурно себя вести, замотался, на днях возвратился домой выпивши, а вчера распроигрался; хотя я имею состояние, но его ненадолго хватит <...>
-- Это очень жаль, только я все-таки не понимаю, на что тебе мои люди понадобились.
-- Я хочу сына высечь, -- говорит мать, а сама плачет...
-- Что это, матушка, ты за вздор мне говоришь, статочное ли это дело? Ему под двадцать лет, да еще вдобавок он и офицер; как же могут мои люди его сечь? За это их под суд возьмут.