14 ... женился на другой... племянник Иван Иванович, с которым Карамзин был очень дружен... -- M. E. Карамзин женился второй раз на Авдотье Гавриловне Дмитриевой. И. И. Дмитриев писал об их свадьбе: "В толпе пирующих увидел я в первый раз пятилетнего мальчика в шелковом перувьеневом камзольчике с рукавами, которого русская нянюшка подводила за руку к новобрачной и окружавшим его барыням. Это был будущий наш историограф Карамзин. Отец его, симбирский помещик, отставной капитан Михайло Егорович соединился тогда вторым браком с родною сестрою моего родителя, воспитанною по ее сиротству в нашем семействе" (Дмитриев, с. 38).
15 ... куратору Московского университета Муравьеву. -- Речь идет о сенаторе Михаиле Никитиче Муравьеве (1757--1807), писателе, товарище министра народного просвещения; он был также воспитателем будущего императора Александра I.
16 ... приказал дозволить Карамзину пользоваться всеми архивами и библиотеками. -- 31 октября 1803 г. появился указ Александра I о назначении Карамзина историографом. В указе о ежегодном "пенсионе" в две тысячи рублей, в частности, говорилось "о невозбранном позволении просителю читать сохраняющиеся как в монастырях, так и в других библиотеках, от святейшего Синода зависящих, древние рукописи, до российских древностей касающиеся" (Карамзин, Материалы для биографии, ч. 1, с. 397). Появлению указа предшествовало обращение самого историка с письмом на имя H. M. Муравьева с просьбой похлопотать перед правительством о пенсии: "...будучи весьма небогат, я издавал журнал с тем намерением, чтобы принужденною работою <...> купить независимость, возможность работать свободно <...>, сочинять "Русскую историю", которая с некоторого времени занимает всю душу мою, -- писал Карамзин 28 октября 1803 г. -- Могу и хочу писать "Историю", которая не требует поспешной и срочной работы; но еще не имею способа жить без большой нужды <...>, хочу не избытка, а только способа прожить пять или шесть лет: ибо в это время надеюсь управиться с "Историею". И тогда я мог бы отказаться от пенсии: написанная "История" и публика не оставила бы меня в нужде..." (там же, ч. 2, с. 16--17).
17 ... узнали об этом из журнала "Вестник"... -- В 1802--начале 1804 г. H. M. Карамзин был редактором "Вестника Европы". В декабрьском номере журнала, прощаясь с читателями, Карамзин писал о своем будущем труде: "Милость нашего императора доставляет мне способ отныне совершенно посвятить себя делу важному и, без сомнения, трудному: время покажет, мог ли я без дерзости на то отважиться. Между тем с сожалением удаляюсь от публики, которая обязывала меня своим лестным вниманием и благорасположением..." (Карамзин, Материалы для биографии, ч. 1, с. 397).
18 На ком был женат Карамзин в первом браке, я не знаю... -- В апреле 1801 г. Карамзин женился на Елизавете Ивановне Протасовой, младшей сестре своего "сердечного" друга Н. И. Плещеевой и родственнице жены Ф. В. Ростопчина. Е. И. Карамзина умерла летом 1802 г., оставив дочь Софью.
19 ... женился на дочери князя Вяземского... Екатерине Андреевне. -- Е. А. Карамзина была внебрачной (но удочеренной) дочерью знатного вельможи А. И. Вяземского и баронессы Е. К. Сиверс и до замужества носила фамилию Колывановой.
20 Через Вяземского... лично известен великой княгине Екатерине Павловне, жившей в Твери... читал государю отрывки из своей "Истории"... -- По словам биографа, "в конце 1809 года государь император Александр Павлович был в Москве вместе с великою княгинею Екатериною Павловною и сказал Карамзину несколько приветственных слов, встретясь с ним на бале. Великая княгиня осыпала его ласками, познакомилась с ним, кажется, через родственника ему по первой жене графа Ростопчина и пригласила к себе в Тверь <...>. Карамзин поехал туда, пробыл шесть дней, обедал всегда во дворце и читал по вечерам свою "Историю" великой княгине и великому князю Константину Павловичу" (Карамзин, Материалы для биографии, ч. 2, с. 58). По свидетельству самого Карамзина, он не раз "беседовал" с Александром I о русской истории и о современных государственных проблемах: "...в течение шести лет мы имели с ним несколько <...> бесед о разных важных предметах. Я всегда был чистосердечен; он всегда терпелив, кроток, любезен неизъяснимо; не требовал моих советов, однако же слушал их, хотя им большею частию не следовал..." (там же, с. 450).
21 ... домик... во время пожара... был в большой опасности... его спасли. -- Сам Карамзин, описывая в письме к И. И. Дмитриеву пожар царскосельского дворца (см. выше, примеч. 4), продолжал: "...огонь пылал, и через десять минут головни полетели и на историографский домик; кровля наша загорелась. Я прибежал к своим. Катерина Андреевна не теряет головы в таких случаях: она собрала детей и хладнокровно сказала мне, чтобы я спасал свои бумаги. Двое из наших людей заливали огонь, а с другими мы успели кое-как все вынести и отправить в поле, а сами ждали, чем решится судьба нашего домика. Три раза кровля загоралась, но мы всё тушили, и вдруг ветер затих, поворотив в другую сторону..." (Карамзин, Материалы для биографии, ч. 2, с. 408).
22 Стриженый сад, в подражание версальскому... известным садовником, выписанным из Голландии. -- Первоначальная планировка петергофского Верхнего сада осуществлялась в 1714--1724 гг. архитектором И.-Ф. Браунштейном и Ж.-Б. Леблоном, садовниками Л. Гарнихфельтом и А. Борисовым. "Его (сад. -- Т. О.) часто сравнивают с Версалем, -- писал о нем в 1902 г. А. Н. Бенуа, -- но это по недоразумению <...>. Действительно, Петр воспроизвел в Петергофе две-три диковины, поразившие его в Версальских садах, но как раз этих диковин, за исключением Пирамиды, в настоящее время нет и следа. Совершенно особый характер Петергофу придает море. Петергоф как бы родился из пены морской, как бы вызван к жизни велением могучего морского царя. Версаль царит над землей <...>. Фонтаны (вернее, вода фонтанов) в Версале изящное украшение <...> Петергоф -- резиденция царя морей. Фонтаны в Петергофе -- не придаток, а главное. Они являются символическим выражением водяного царства, тучей брызг того моря, которое плещется у берегов Петергофа. Самые дворцы в Петергофе имеют особую физиономию. Они приземистые, точно сжались от морского ветра. И вокруг растительность такая же. Нет высоких дубов, как в Царском, или пышных групп деревьев, как в Павловске. Узкой прибрежной полосой тянется Нижний (самый характерный для Петергофа) сад, с его прямыми дорожками, весь пропитанный морской сыростью, с чахлой листвой, постоянно срываемой суровыми ветрами. При Петре и Елисавете этот сад был еще типичнее -- весь стриженый, еще более низкий, еще более приморский..." (см.: Бенуа А. Н. Петергоф в 18 веке. -- Художественные сокровища России, 1902, No 8, с. 140--143).
23 "Монплезир" -- любимый приморский дворец-эрмитаж Петра I, который при нем иногда называли "голландским домиком". Постройка его началась в 1714 г. и завершилась к 1723 г. Здесь царь останавливался во время приездов в Петергоф для отдыха. "Монплезир" был украшен картинами с изображением моря и кораблей.