-- Вам известно, при первом подозрении мы никогда уже не увидимся.
-- Я пришел один, без свиты, переодетый. Клянусь тебе, Луиза, никто не может проникнуть в тайну нашего блаженства.
-- Благодарю за уважение к этой тайне.
-- Дайте же мне сказать вам, как я вас люблю, -- сказал Бофор, становясь на колени и взяв руку дамы, -- дайте мне найти счастье и успокоение в отрадной мысли, что в уголке этого бурного, ненавистного Парижа, переполненного интригами и враждебным честолюбием, существует женщина, сердце которой целиком принадлежит мне, вознаграждая меня бесценными радостями за тяжелые минуты, которые я провожу вдали от нее, поглощаемый убийственными замыслами или безумными выходками.
-- Слушайте, друг мой: и я вас также люблю, и я тоже счастлива, что нахожу в вас любовь, которая наполняет сердце. Когда вы стоите предо мной на коленях, держите мою руку в своей руке, я забываю тяжелые почести, преследующие меня, лживость которых так мне видна. А между тем, герцог, сказать ли? Бывают минуты, когда я не могу удержаться от ревности.
-- От ревности! Вы?
-- Да, ревность страшно мучает меня. Разве я не вижу -- и слишком часто -- как вы, в глазах целого двора, рассыпаетесь в любезностях перед самыми красивыми кокетками?
-- Но какое вам до этого дело, если я вас люблю, если вы верите моей любви?
-- Особенно мучит меня герцогиня Монбазон! И не стыдно ли этой женщине выставлять напоказ свою страсть к вам? Как вы ни клянитесь и ни разуверяйте меня, а я мучаюсь.
-- Луиза, выслушайте же меня...