-- Оно гораздо легче многих других.
-- Если бы вам удалось это дело...
-- Тогда что же, монсеньор?
-- Так как у нас мир, я обязан буду выдать вас парламенту и отправить на эшафот.
-- Вы шутите, монсеньор? -- спросил герцог, вздрогнув.
-- Что не помешает мне, однако, сознавать, что вы оказали мне самую важную услугу. Впрочем, вы знаете, герцог, что я не охотник до крайних мер: противно моей натуре проливать кровь. Притом же вы очень хорошо знаете и то, что не Бофора я страшусь, но принца Кондэ, герцогиню де Лонгвилль и коадъютора.
-- Один в тюрьме, другая в изгнании, третий доведен до полного бессилия в своем дворце.
-- Кондэ гораздо могущественнее в стенах крепости, нежели здесь. Герцогиня де Лонгвилль очень часто бывает в Париже, это вы лучше знаете, чем кто-либо другой.
-- Как, монсеньор, вы верите этим сплетням...
-- Я знаю, что происходило у Ренара, любезный герцог, и убежден, что вы виновник этого происшествия. Другое дело, если бы вы имели успех.