Застегнув покрепче плащ, который, по счастью, у него не отобрали, тщательно обернув одним концом плаща левую руку, что служило бы вместо щита, он обнажил шпагу и подошел к двери.
Но прежде чем отворить дверь, герцог счел благоразумным послушать.
Незнакомый голос грозно ворчал:
-- Вам было приказано убить его!
-- А я ни от кого не принимаю приказаний, -- возражал другой, -- меня призывают, я выслушиваю предложения и потом принимаю их или отказываюсь от них, как мне угодно.
-- Пожалуй, и так. Но говорите правду, обещали вы убить его или нет?
-- Обещал, что же такого?
-- Следовательно, вы нечестный человек.
-- Гондрен, не повторяй в другой раз этого слова.
-- Ты не испугаешь меня, язычник. Хоть убей меня на месте, а все же не докажешь, что честно исполнил взятую на себя обязанность, ты одним разом обесчестил себя.