Удивлением и гневом преисполнилась королева от упорства, выказанного принцессой. Кардинал решил вырвать зло с корнем, он видел повсеместную ненависть к себе и грозную опасность лишиться не только власти, но и жизни. По его совету королева призвала на помощь свою старинную приятельницу, герцогиню Шеврез, которая тайно была впущена в ее спальную. Долго продолжались их совещания.
На другой день герцогиня приехала к коадъютору со своей дочерью Шарлоттой, очаровательной девой-гренадером, прелести которой покорили даже довольно закаленное сердце честолюбивого коадъютора.
-- Какой счастливый случай доставляет мне удовольствие видеть вас? -- воскликнул Гонди, принимая их в своей часовне.
-- Я приехала к вам по делам, -- сказала герцогиня, -- потому что нельзя терять времени.
-- Ах, герцогиня, времена очень изменились, и обещания не были сдержаны даже на первых порах.
-- Значит, вы все еще желаете получить кардинальскую шапку?
-- Принцы де Кондэ, де Конти и принцесса де Лонгвилль противились этому. Потом они были арестованы, заключены в Гавр, где оплакивают свою неволю в узах...
-- Заключение, сопровождающееся всем великолепием их дворцов, как в Париже! Это значит, что они не очень достойны жалости.
-- Я их не жалею, но обещания не сдержаны -- и опять все за то же, двор с некоторого времени делает только глупости. Кардинала Мазарини чуть было не зарезали нынешней ночью.
-- А герцога Бофора прошлой ночью. Мне это уже известно.