-- Что вы будете делать?
-- Буду работать, чтобы укрепить корону, которую этот проклятый поклялся разрушить в свою пользу.
-- Но послушайте, кардинал...
-- Прошу простить меня, время не терпит.
Анна Австрийская не стала задерживать своего министра, которому верила полностью.
Коадъютор, откланявшись королеве, вышел из Пале-Рояля так же таинственно, как и вошел. Кому удалось бы видеть его в этой прогулке, тот удивился бы, с какой быстротой и ловкостью он шел по этим улицам, наполненным зловонным запахом болот. Он не шел, а точно летел на крыльях надежд -- кто головой досягает лучезарных небес, тот, конечно, не обращает внимания на то, что ноги его касаются грязи. Он остановился около человека, стоявшего у входа на Новый мост.
-- Завтра в полдень мне нужен бунт на рынке, -- сказал Гонди отрывисто.
-- Тут трудного ничего нет, -- был ответ.
-- Чтобы один крик господствовал: "Долой Мазарини!" Это должно быть убедительно настолько, чтобы завтра же вечером кардинал убрался из Парижа.
-- Но он убрался, монсеньор.