Кавалькада опять поскакала во весь опор. На этот раз, возможно, от страха, память не изменяла конюху и до назначенного срока они не только выехали из леса, но и увидели ручей.
А между тем дождь все усиливался, вода прибыла, и дамы, преодолевая брод, промокли до костей, они дрожали как в лихорадке.
-- Нет сил продолжать дорогу, -- сказала герцогиня.
-- И у меня тоже, -- отвечала госпожа Мартино, -- как я ни храбрюсь, а должна сознаться в своей слабости.
-- Ах! Какие мы несчастные женщины!
-- Даже стыдно в глаза смотреть.
До Бофора донеслись эти слова, и стало ясно, как настрадались его спутницы. А так как, в сущности, он сделался рыцарем из-за них, а не из-за принцев, предчувствуя, что освобождение последних наделает ему много хлопот, он пришпорил лошадь и подъехал к проводнику, державшемуся на десять шагов впереди.
-- Какая самая близкая деревня? -- спросил он.
-- Эвекмон, -- отвечал проводник, -- за милю до Мелана.
-- Скоро ли мы туда попадем?