-- Я лягу совсем одетая, -- сказала герцогиня.
-- Ну, как это можно: не бодрствует ли Бофор над нами?
-- Что за благородный человек! -- заключила герцогиня, вздыхая.
-- Обожаемый и любимый всеми, -- подсказала Генриетта, лукаво посмеиваясь.
-- Да, я питаю к нему глубочайшее уважение.
-- Уважение? Но этого слишком мало для такого красавца и героя.
-- Генриетта, что это вы выдумали! -- сказала герцогиня строго, прижав руки к груди, на которой волновалась белая простыня.
-- Если бы он увидел вас, такую прелестную, ослепительную красоту, то его любовь непременно воскресла бы, и растаяла бы ваша ледяная холодность, не выдержав его пламенного чувства.
-- Замолчите, Генриетта, вы с ума сошли! Бофор влюбился в другую так скоро, что я не успела раскаяться, -- сказала герцогиня с глубоким вздохом и неподвижным взором, устремленным на раскаленные уголья.
-- Ну, вот еще! Вы воображаете, что Монбазон...