-- Так за чем же дело стало? Разопьем бутылку лучшего вина из погреба барона де Бара и в путь!
С этими словами принц протянул руку кардиналу, который не мог отказаться от чести, предложенной ему с такой вежливостью. Принц Конти и де Лонгвилль последовали за ними. Герцогиня отстала от них с фельдшером.
-- Так вот оно что: курьер, ускакавший от меня, был кардинал, -- сказал фельдшер, то есть Ле Мофф.
-- Кардинал рассчитывал, что мы едем по дороге в изгнание. Борьба опять начнется, и Кондэ понимает это, -- сказала герцогиня.
Воспользовавшись временем, когда Мазарини был занят принцами, герцогиня поспешила к пристани, где ожидала найти Бофора во главе полка Лонгвилля, но как она ни расспрашивала, никто его не видел, герцог исчез.
"Он все знает, все угадал и хочет первым поспеть в Париж, -- подумала она. -- Этот человек никогда не будет орудием! Он руководитель, и его любит Париж!"
Часть вторая. Пучок соломы
Глава 1. Деспотизм любви
Принц Кондэ вступил в столицу под восторженное ликование народа и радостные крики. Вечером, когда всюду загорелись потешные огни, принц совершенно убедил себя, что народ обожает его, что отныне все фрондеры в его руках.
Он ошибался: иллюминация и фейерверки торжествовали, прежде всего, отъезд Мазарини. Увидев не только Бофора, Гастона, коадъютора, парламент, но еще и принцев, которые не выказывали ему ни малейшей благодарности, напротив, открыто противостояли ему, кардинал Мазарини счел благоразумным покориться обстоятельствам. Он добровольно удалился в страну изгнания, куда желал прежде отправить принца Кондэ, и поселился в Брюле, маленьком городке на северной границе Германии.