По этому совету королева снова предложила переговоры с коадъютором и на этот раз достигла цели: новое примирение нанесло удар принцу Кондэ.
Король был провозглашен совершеннолетним в общем заседании. Все принцы, весь двор и все власти -- светские и духовные присягнули в верности молодому королю. Но все заметили, что только принц Кондэ не явился на церемонию, когда все дворянство приносило присягу. Вскоре распространился слух, что он выехал из Парижа. Не оттого ли он уклонился от присяги, что хотел поддержать мнение, будто Людовик Четырнадцатый не сын Людовика Тринадцатого.
Принц Кондэ отправился в Гиенну, и город Бордо сделал ему восторженную встречу. Известно, что Фронда давно уже поддерживала возмущение в этой провинции, ставшей центром мятежа.
Король пожаловал кардинальскую шапку коадъютору.
На другой день после бала в Пале-Рояле госпожа Монпансье как бы случайно заехала к графине Фронтенак и, встретившись там с Бофором, условилась, чтобы оградить свою любовь от опасности, казаться совершенно равнодушными друг к другу. Ночные свидания прекратились. Надо было довольствоваться общением через посредство графини Фронтенак и Жана д'Эра, оставшегося при принцессе в звании ее шталмейстера.
Через несколько дней после того, как король был объявлен совершеннолетним, принцесса имела бурную сцену с отцом и немедленно после этого потребовала к себе Жана д'Эра. Строгим было выражение ее лица, и прелестная белокурая головка, казалось, склонялась под бременем глубокой печали, жестокого, неизбежного несчастья.
-- Вы благородный человек и не способны на низкий поступок. Вот почему я не обвиняю вас, -- сказала она сурово.
-- Меня? Меня обвинять?
-- Вас, именно вас.
Молодой человек встал перед ней на одно колено.