-- Ну, подпишите же, -- сказала королева, протягивая ей перо.
-- После короля подпишу, -- отвечала Луиза невозмутимо.
Анна Австрийская схватила ее за руку и потащила к столу с такой яростью, что Гастон побледнел от испуга.
-- Подписывай, безумная, или я отправлю тебя в Бастилию! -- сказала королева.
-- Осторожнее, ваше величество, мне больно, -- тихо сказала принцесса, высвобождая свою руку, на которой остались следы пожатия деспотичной испанки.
-- Да, она точно с ума сошла! Ее надо на цепь посадить! -- кричала Анна, поспешно выходя из комнаты. -- Тут ничего не сделаешь. Несчастная! Она совсем лишилась рассудка!
Гастон поспешил за королевой, уверяя ее в своей преданности, чем думал смягчить гнев против непокорной дочери.
Луиза стояла на месте неподвижная, как статуя, крепко прижимая руку к сердцу, и с невыразимой радостью ощущала силу своего мужества по быстрому биению сердца.
Коадъютор тоже последовал за королевой, но вдруг возвратился к столу, на котором лежал всеми забытый контракт. Луиза опередила его.
-- Вы обманываете меня! Обманываете и моего отца, я не допущу, чтобы его имя оставалось на этом документе, -- сказала она и, схватив контракт, оторвала от него клочок, на котором была подпись Гастона, после чего отдала бумагу новому кардиналу.