Уходя, Гонди бросил на нее взгляд сердечного сокрушения.
Глава 4. Кровопролитие
Через несколько минут вошел бледный, взволнованный Гастон, руки его машинально рвали кружевные нарукавники, ноги топали по полу. Найдя дочь все на том же месте, он остановился перед ней, скрестив на груди руки и стиснув зубы от бешенства.
-- Да, вы точно с ума сошли! -- закричал он.
-- Если бы я согласилась быть женой Людовика Четырнадцатого, -- сказала она преднамеренно медленно, -- то вам никогда не бывать королем Франции.
-- Какая тут беда, если дочь моя королева?
-- Вы говорите не то, что думаете. Во времена Ришелье вы составляли заговоры с таким множеством людей, что не можете так быстро оставить мечту всей жизни.
-- Роль заговорщика мне надоедает.
-- Но вас обманывает коадъютор, как прежде обманывал Мазарини. Вы прогнали Мазарини, другой продолжает его дело, а вы этого не замечаете.
-- Коадъютор совершенно предан мне.