-- Разумеется, парламент согласится, -- подтвердил советник.
-- Мы и не сомневаемся, но надо же кому-нибудь, за отсутствием Брусселя, взять на себя труд предложить это...
-- Вот мы и рассчитываем на вас, -- подхватила герцогиня Лонгвилль.
-- Как! На меня?
-- Вы представите все аргументы и произнесете красноречивое заключение.
-- Но как же это можно?...
-- Не только можно, но и должно.
-- Вы ничего не понимаете! -- воскликнул советник. -- Я член верховного судилища, я друг законов, моя обязанность изучать науку права и верного суждения. Вам всем известно, что не мое дело вмешиваться в политику.
-- Тем лучше.
-- Я -- фрондер и не скрываю того, что душевно радуюсь изгнанию Мазарини, который нанес много оскорблений достоинству судебного управления, насадив в самый центр его свою креатуру. Но из этого еще не следует, что я должен становиться во главе партии, как это сделал наш бедный Брус-сель.