-- Как! Вы осмеливаетесь говорить о священных узах, тогда как всегда попирали их без стыда, тогда как самовольно, может быть, посредством ужаснейшего преступления разорвали их над бездной могилы?
-- Ну да, это правда! Ты угадал: я сама себе предоставила вдовство.
-- Вы!
-- Да, я положила руку на сердце и чувствую его спокойным. Я налила яду, думая о тебе, герцог Бофор.
-- И вы смеете признаваться в этом!
-- Да, смею, потому что люблю тебя.
-- Но вы внушаете мне отвращение, разве вы это не видите?
-- Нет нужды! Преступление связывает нас навеки; твоя судьба -- моя судьба: если ты падешь, и я паду; если ты возвысишься, и я хочу возвыситься с тобой.
Бофор, не отвечая, медленно спускался со ступенек.
-- Куда вы идете, герцог?