-- В таком случае, ваше высочество, я опять могу ехать в Бордо?
-- Время выезда зависит от вас, но, граф, прежде не поцеловать ли вам вашу жену, которая здесь вместе с дочерью?
-- Ах! Ваше высочество, мы с женой питаем такое пламенное усердие к пользам вашего высочества, что я заранее уверен в ее прощении, но я даже ради нее не хочу терять времени.
-- Граф, я желаю, чтобы все дворяне исполняли свой долг так же, как вы, -- сказал Гастон, милостиво протягивая ему руку, которую граф поцеловал с таким же благоговением, как бы целовал руку короля.
После отъезда графа Фьеске Гастон обратился к своей свите:
-- Да, господа, я горжусь мыслью, что надо встать во главе такой благородной армии, какую предлагают мне... Но я утомился и отдохну, прежде чем явлюсь опять на бал. Прошу вас, скажите моей дочери, что я хочу ее видеть.
Свита удалилась; Гастон спокойно вздремнул, пока пришла герцогиня Монпансье.
-- Браво! Папа, браво! Наконец-то!..
-- Ах! Душа моя, ты разбудила меня, а я было так сладко вздремнул.
-- Прежде всего дайте мне расцеловать вас, папа, и поздравить с прекрасною решимостью. Я не совсем бы поверила, если б вы не объявили этого публично и не обещали всем офицерам вашей свиты.