-- Где она? Где она? Говорите, я хочу это знать! -- кричала герцогиня вне себя, и на ее дрожащих губах показалась пена от бессильного бешенства.
-- Вы ничего не узнаете от меня.
-- Берегитесь! Вы играете в опасную игру, которая может привести вас на плаху.
-- За этим дело не станет.
Герцогиня была поражена полной беззаботностью, с какой произнесены были эти слова.
-- Впрочем, -- сказала она, меняя тон, -- я знаю, что вы храбрец.
-- Это первая и последняя добродетель всякого воина.
-- Правда, я видела вас в деле. Да, ночь была темна, вы одни верхом против тридцати убийц, из вашей шпаги вылетали смертоносные молнии, и вам дела не было до числа неприятелей. Да, я помню это. Воспоминание это так живо в душе моей, как будто все было вчера. И если бы вы знали, как я обрадовалась, когда узнала, что вы не пали под ударами убийц.
-- Так это вы приказали хозяину "Красной Розы" позаботиться обо мне?
-- Да, это была я. Сама не знаю, каким живым чувством участия к молодости и храбрости увлеклась я! Глядя на вас, когда вы дрались, не считая ваших врагов, я твердила себе: "Вот красота! Вот величие!"