При этом приказании все пришло в движение, но принцесса махнула рукой, и все опять остановились.
-- Одну минуту, -- сказала она в раздумье, -- следует, прежде всего, собрать военный совет. Останьтесь здесь, и, прошу вас, перейдите в комнату герцогини Монбазон, пока я оденусь. Мы будем совещаться в комнате герцогини, к которой мой отец питает глубокое доверие и прислал ее ко мне на случай важнейших событий. Прошу вас, господа, перейдите туда, а вы, -- обратилась она к дамам, -- идите вперед, чтобы предупредить герцогиню. Я слышу, что она разговаривает... вероятно, со своей горничной, следовательно, она не спит.
Принцесса оставила при себе графиню Фьеске, которая помогала ей одеваться. Остальные дамы, а за ними офицеры и дворяне направились к двери и отворили ее во всю ширину.
-- Какое вероломство! -- воскликнула герцогиня, никак не ожидавшая, что ее дверь так скоро отворится: она не слышала ни одного слова из другой комнаты.
-- Какое вероломство? -- весело подхватила госпожа Фронтенак. -- Причина нашего появления очень проста, мы будем держать военный совет у вас.
Герцогиня попятилась назад, ошеломленная, не обращая внимания на любопытные взгляды мужчин, восторгавшихся ее полуобнаженными красотами.
-- Но это ужасно, тревожить мой сон такой нечаянностью.
-- По приказанию ее высочества, -- отвечала маршальша.
В эту минуту добродушная Генриетта Мартино, сжалившись над герцогиней и приписывая ее смущение небрежному туалету, бросилась к высокому креслу, на которое наброшено было платье. Схватив платье, она хотела набросить его на открытые плечи герцогини, но в ту же минуту испустила пронзительный крик.
Все повернулись в ее сторону.