В кресле сидел мужчина, до того времени прикрытый платьем, а в мужчине все присутствующие, и первая Генриетта, узнали Жана д'Эра.
-- Он! -- воскликнула Генриетта с ужасом и отступила, приложив руку к сердцу, будто пронзенному кинжалом.
Гонтран до того смутился нелепостью своего положения и в то же время до того восхитился впечатлением, произведенным на обожаемую Генриетту его мнимым вероломством, что не пошевелился и оставался, как прикованный, в кресле.
В эту минуту вошла принцесса.
-- Мы, кажется, потревожили герцогиню Монбазон, -- сказала она с сатанинской улыбкой на устах. -- Прошу вас, господа, возвратитесь ко мне.
Величественно подняв голову, принцесса медленно удалилась, но успела бросить на свою пораженную соперницу взгляд, который равнялся торжественному кличу победоносного героя.
Генриетта Мартино, оправившись от неожиданности, последовала за принцессой, но в ее осанке не было уверенности и в голове так трещало, что она прижала руку ко лбу.
Гонтран, выйдя, наконец, из оцепенения, бросился было за ней, чтобы успокоить ее, но она посмотрела на него с выражением холодного презрения и знаком руки не позволила ему подходить к себе.
"Она любит меня!" -- подумал юноша с упоением.
Тогда он обернулся к герцогине и увидел, что она, шатаясь, подошла к постели и упала, стараясь скрыть свой позор и унижение за пологом.