-- О! -- сказал Ле Мофф, нахмурив брови, -- о капитане говорили дурно.
Никто не ответил, но головы наклонились к столам, и несколько стаканов было опорожнено для вида.
-- Скажите, что у вас на сердце? -- продолжал Ле Мофф. -- Не стесняйтесь, вы знаете, что я добрый малый.
-- Мы хотим вступить в службу к кому-нибудь, -- сказал один, приподнимая голову.
-- Нам надоело шататься там и сям, не знать никогда, куда мы идем.
-- Да, -- продолжали все хором, -- вот чего мы хотим.
-- Скоты, -- возразил Ле Мофф, пожимая плечами, -- неужели вы не поняли, что есть хорошего в нашей жизни? Быть себе господином -- разве это не самое лучшее положение?
-- Конечно, -- отвечал другой, -- но есть минуты трудные.
-- Право, вы не заслуживаете, чтобы я вами интересовался. Вот сто пистолей, которые я должен сегодня разделить между вами, завтра вы получите вдвое, послезавтра втрое больше.
-- А! -- сказали разбойники, вытаращив глаза с любопытством и жадностью.