-- Где герцогиня Лонгвилль? -- спросила принцесса, всходя на крыльцо ратуши за маршалом Лопиталем и городским головой.
-- Герцогиня присоединилась к принцу Кондэ.
-- Она сражается рядом с ним! -- сказала гордая амазонка. -- Я узнаю мою бесстрашную кузину!
Она, ускорив шаги, поспешила в залу, где происходило совещание членов совета. Им она предъявила свои полномочия и затем изложила свои желания. Губернатор, городской голова и члены совета молча переглядывались.
-- Подумайте только, господа, -- сказала принцесса, -- в эту минуту принц с горстью людей сражается против многочисленного войска, и, может быть, многочисленность восторжествует.
-- Мы будем совещаться.
-- Ах! Господа, до совещания ли теперь? Надо действовать. Мой отец всю жизнь свою приносил в жертву Парижу, отказывать ему в спасении принца Кондэ, который теперь сражается за общее дело, значило бы платить ему неблагодарностью.
-- Но, ваше высочество, если пропустить через город войска, которые стоят у ворот Сент-Онорэ, произойдут такие беспорядки, что после и не справишься.
-- Господа, -- настаивала принцесса, не отвечая на их замечание, -- разве вы не знаете, что кардинал Мазарини возвращается в Париж с самыми злобными намерениями. Если принц Кондэ потерпит поражение, то не будет пощады ни тем, кто изгнал кардинала и назначил цену за его голову, ни самому Парижу, который будет предан мечу и огню.
-- Но, ваше высочество, -- сказал маршал Лопиталь, -- если бы эти войска не подошли к Парижу, то и королевская армия не была бы здесь.