-- Ни за что на свете! -- воскликнул Кондэ резко. -- Да не будет сказано, что Кондэ отступил перед Мазарини! Еще раз пойдем, моя верная шпага! За мной, кто любит меня!
Прежде чем уйти, он передал принцессе некоторые распоряжения и взял с нее обещание, что она не выйдет из дома. Через несколько минут Луиза поняла, что сражение началось с новой яростью. От ружейной и пушечной пальбы дрожали стены. Очевидно было, что сражающиеся приближались к Сент-Антуанскому предместью.
Вдруг по дому пронесся страшный вопль. Принцесса догадалась, что случилось какое-то несчастье, и бросилась на крыльцо. Она увидела Генриетту Мартино, которая, как помешанная, рвала на себе волосы и бросалась на тело человека, лежащего на нижней ступеньке крыльца. Принцесса, оцепенев от ужаса, неподвижно стояла наверху. Бездыханное тело, пронзенное тремя пулями в грудь -- это был прекрасный молодой советник Мартино, которого она только что услала. Генриетта на минуту пришла в себя и, подняв голову, увидела принцессу.
-- Они убили моего мужа! Они убили его! -- кричала она и снова в припадке безумия упала на его тело.
-- О! Война! О народная война! Как она ужасна! -- прошептала принцесса, опустив голову.
В эту минуту чей-то голос шепнул ей:
-- Ваш муж в опасности.
-- Жан д'Эр, что случилось? Ради Бога, говорите!
-- Он вошел в Бастилию, и ворота затворились за ним.
-- На лошадей! -- воскликнула внучка Генриха Четвертого, одушевленная геройской отвагой. -- На лошадей! Теперь пришла моя очередь сражаться, и я покажу, если надо, что и принцесса королевской крови умеет умирать!