-- Увы! Она теперь на площади у Бастилии! Мне сейчас принесли весть, что час тому назад моя безрассудная жена привела туда все население предместий.
-- Вот истинная героиня!
-- Ах! Ваше высочество, позвольте вас спросить, неужели предназначение женщины бунтовать и становиться во главе мятежа?
-- Может быть, вы и правы... Так идите же туда и призовите ее.
-- Я знаю ее, она не послушает моей просьбы и не уйдет оттуда.
-- Но она вас так любит! -- сказала принцесса. -- Уверяю, если она увидит вас среди опасностей, то испугается за вашу жизнь и сама уведет вас оттуда.
-- О! Так я бегу! -- воскликнул советник, поспешно покидая дом, не обращая внимания на пальбу и учащенную перестрелку.
На лестнице он встретился с принцем Кондэ, который поспешил на свидание с принцессой. Победителя при Рокроа нельзя было узнать. Латы на нем были все избиты, в руках у него была окровавленная шпага, лицо покрыто пылью и грязью, волосы слиплись от пота, одежда в кровавых пятнах, все придавало ему вид последнего воина, самого храброго воина уничтоженной армии. Принцесса бросилась ему навстречу.
-- Я в отчаянии, -- сказал он, опустив шпагу, -- все мои друзья ранены или убиты, а у меня ни одной царапины! Ах! Как мы должны оплакивать благородных храбрецов, которые нашли смерть в наших личных распрях!
-- Не лучше ли ударить к отступлению! -- горестно произнесла принцесса, до глубины души тронутая искренним отчаянием героя.