Маленькая речь имела самый поразительный эффект. Окружавшие герцога снова принялись приветствовать его, крича во всю глотку. В этом восторженном реве было столько грозного, что по телу Мазарини пробежала бы дрожь, если бы он это услышал.
-- Да здравствует герцог!
-- Да здравствует наш король!
-- Да здравствует наш настоящий король! -- закричали несколько человек подозрительной наружности.
Бофор сошел со ступеньки. Проходя сквозь толпу, жал руки направо и налево, на требования некоторых торговок с самым любезным видом подставлял щеки для поцелуев. С такой свитой прошел он всю площадь. Толпа решила сопровождать своего любимца до Вандомского дворца, наполнив парижские улицы криками любви и радости.
При виде единодушной овации, предметом которой был герцог Бофор, два человека испытали сильные, но различные чувства: один -- ревность, другой -- зависть.
Ревновал Ренэ, племянник Мансо. Следуя за синдиком, он тоже прошел на средину рынка и увидел, что Маргарита притаилась в темном углу лавки.
-- Маргарита, -- сурово произнес он, входя в лавку. -- Зачем ты здесь, когда все там?
-- Я боялась за Марию... там могли задавить ее.
-- Ты плакала? Почему ты краснеешь?