-- Да, он храбро сражался. Один ли он был?
-- Один.
-- Что вы с ним сделали? Надеюсь, вы не убили его?
-- Гм! Кажется, он не заслужил лучшего. Думаю, что он теперь умирает в подвале.
-- Надо посмотреть, так ли это, и оказать ему помощь, если еще не поздно; люди такого характера не из дюжинных.
-- Я уже подумывал о том, и если, как мне кажется, это молодой петух, вырвавшийся из родного птичника, чтобы искать счастья в Париже, то можно ему предложить занятие. Мы не злопамятны: сегодня подеремся, завтра разопьем по-дружески чарку -- и как ни в чем не бывало.
-- Выслушайте же меня: вы храбры, капитан, я знаю это, вы преисполнены отваги и мужества и гораздо выше того положения, которое добровольно избрали.
-- В этом случае я никак не могу пенять на себя. Клянусь вам, я делал все, что возможно честному человеку, чтобы завоевать себе приличное место в свете.
-- Даже очень высокое, -- подсказала дама, улыбаясь.
-- Если на то ваша воля, -- отвечал бандит, делая гримасу и поправляя латы на шее.