-- Наказать наглость и казнить преступление.
-- Преступление?
-- Да, у меня есть предчувствие, что из круга де Жарзэ вылетели стрелы, поразившие мою честь.
-- Жарзэ не способен.
-- Он? Пожалуй, что и так, но герцог де Бар?
-- Точно так же на это не способен. Де Бар -- ханжа, без существенных страстей. Но если вы не на шутку хотите отправиться к Ренару, то помните одно, герцог, что у меня ваша шпага, что вы должны туда явиться как принц крови, и что ваша жизнь дорога для дела, которое вы так великодушно взялись защищать: дело общественного блага... Впрочем, всего лучше будет, если вы отправитесь в свой дворец.
-- Этого не будет, пока я не встречусь лицом к лицу с этими господами.
Коадъютор очень слабо сдерживал горячность молодого принца. Распрощавшись с ним, герцог прошел по всем залам; к нему присоединились маршал Мотт, госпожа Витри, Рэ, Фонтрайль, Брилье, л'Аржантьер, Лио и другие из его друзей или офицеров его дома. Всего человек пятнадцать вельмож, так что свита, сопровождавшая его вместе с его слугами, состояла из пятидесяти человек.
Погода стояла отличная; все эти вельможи были в самом лучшем расположении духа и отправились пешком к Тюильрийскому саду, болтая о войне и о любви, рассказывая самые модные скандалы, в которых главную роль играли придворные красавицы, хотя королева в это время предалась набожности, думая подать всем пример нравственности. Они прошли через мост и уже приблизились к улице Бурдоннэ, как вдруг Бофор остановился, внимательно осмотрелся и повернул на улицу Бурдоннэ.
-- А что, герцог, -- спросил маршал ла-Мотт, -- ведь мы идем в Тюильрийский сад.