-- Где ваши дети? Где муж ваш? -- спросил герцог своим звучным, мелодическим голосом, который так много способствовал его успеху на рынках.
-- Там, ваше высочество, -- отвечала госпожа Мансо, указывая на следующую комнату.
-- Проводите меня к ним, я хочу их видеть.
И не давая ей времени пойти вперед, он сам двинулся в указанную сторону и отворил дверь.
Печальное зрелище представилось ему: Маргарита лежала на постели, около нее стояли отец, с повязкой на голове, и ее двоюродный брат Ренэ, которого все называли женихом прекрасной дочери синдика. Оба со слезами на глазах смотрели на девушку, ожидая, когда та придет в себя от продолжительного обморока.
-- О, Боже! -- воскликнул Бофор, увидев бледную и неподвижную больную.
-- Герцог Бофор! -- сказал Ренэ, содрогнувшись и сжимая кулаки.
У Мансо вырвался из груди болезненный стон, когда он повернул голову.
-- Я уже дал честное слово вашему отцу, -- сказал Бофор, обращаясь к Ренэ, -- вы были тому свидетелем.
-- Увы! Это правда! -- отвечал он, зарыдав.