Сеньоръ Ферминъ былъ посвященъ въ крупную перемѣну, происходившую въ домѣ Луиса, и съ удовольствіемъ видѣлъ, что тотъ пріѣзжалъ на виноградникъ, спасаясь отъ соблазновъ города.
Дочь его тоже ласково принимала молодого сеньора, говорила ему ты, какъ въ дѣтствѣ и смѣялась надъ его продѣлками. Онъ быль хозяиномъ Рафаэля, и когда-нибудь она будетъ его служанкой на мызѣ, которую она постоянно видѣла въ своихъ грезахъ. О скандальной оргіи, за которую Марія такъ разсердилась на своего жениха, она почти забыла. Сеньоръ раскаялся въ своемъ прошломъ, и народъ, по прошествіи нѣсколькихъ мѣсяцевъ, совершенно забылъ позорное приключеніе на мызѣ.
Луисъ проявлялъ большое пристрастіе къ жизни въ Марчамалѣ. Иногда онъ засиживался до поздняго вечера и оставался ночевать въ башнѣ Дюпоновъ.
-- Я тамъ, какъ патріархъ, -- говорилъ онъ своимъ друзьямъ въ Хересѣ.-- Окруженъ дѣвушками, который любятъ меня, какъ папу.
Пріятели смѣялись надъ добродушнымъ тономъ, которымъ жуиръ разсказывалъ о своихъ невинныхъ развлеченіяхъ съ работницами. Кромѣ того, ему нравилось оставаться на виноградникѣ изъ за ночной прохлады.
-- Вотъ это жизнь, сеньоръ Ферминъ, -- говорилъ онъ на площадкѣ Марчамалы, при свѣтѣ звѣздъ, вдыхая ночной вѣтерокъ. -- Сейчасъ сеньоры жарятся на тротуарѣ около Клуба Наѣздниковъ.
Вечера проходили въ патріархальномъ спокойствіи. Молодой сеньоръ давалъ гитару приказчику.
-- Поди сюда! Посмотри-ка на эта золотыя руки! -- кричалъ онъ.
И Козелъ, повинуясь его приказанію, вытаскивалъ изъ экипажа корзину съ лучшимъ виномъ фирмы Дюпонъ. Настоящій кутежъ! Но мирный, честный, спокойный, безъ вольныхъ словъ, безъ дерзкихъ жестовъ, пугающихъ зрительницъ-дѣвушекъ, слышавшихъ въ своихъ деревняхъ о страшномъ донѣ Луисѣ и, при видѣ его, терявшихъ свои предубѣжденія, находя, что онъ не такъ дуренъ, какъ его слава.
Пѣла Марія де ла Луцъ, пѣлъ молодой сеньоръ, и даже хмурый Козелъ, повинуясь патрону, подтягивалъ хору своимъ сильнымъ голосомъ, или запѣвалъ отрывки о рыцарскихъ схваткахъ на защиту матери, или любимой женщины.