Рѣшивъ, что далъ ему достаточно, онъ вывелъ его изъ виноградника. Бѣжать! Еще ночь, и они могутъ выйти изъ Хереса, незамѣченные никѣмъ. У старика былъ свой планъ. Нужно разыскатъ Рафаэля въ Матанцуэлѣ. Парень еще сохранялъ дружескія отношенія съ бывшими товарищами коитрабандистами, и отвезетъ его по окольнымъ тропинкамъ въ Гибралтаръ. А тамъ онъ можетъ уѣхать, куда угодно: свѣтъ великъ.
И въ теченіе двухъ часовъ, отецъ и сынъ почти бѣжали, не чувствуя усталости, подгоняемые страхомъ и сходя съ дороги всякій разъ, какъ издали доносился шумъ голосовъ и лошадиный топотъ.
О, что за ужасное путешествіе съ мучительными открытіями! Это оно такъ доканало его. Когда разсвѣло, онъ увидѣлъ своего сына, съ мертвеннымъ лицомъ, всего въ крови, съ видомъ бѣгущаго убійцы. Ему больно было видѣть своего сына въ такомъ состояніи, но отчаяваться было некогда. Въ концѣ концовъ, онъ мужчина, а мужчины часто убиваютъ, не лишаясь изъ-за этого чести. Но когда сынъ въ немногихъ словахъ объяснилъ ему, за что онъ убилъ, то старикъ думалъ, что умретъ, ноги у него дрожали, и ему приходилось дѣлать усилія, чтобы не упасть посреди дороги. Марикита, его дочь, она виновница всего этого! А, дрянь проклятая! И думая о поведеніи сына, онъ восхищался имъ, благодаря его за жертву отъ всей своей грубой души.
-- Ферминъ, сынъ мой, ты хорошо сдѣлалъ. Не было другого выхода, кромѣ мести. Ты лучшій изо всей семьи. Лучше меня, который не сумѣлъ уберечь дѣвченку.
Прибытіе въ Матанцуэлу было трагическимъ: Рафаэль оторопѣлъ отъ изумленія. Убили его хозяина, и убилъ Ферминъ!
Монтенегро раздражился. Онъ хочетъ, чтобы Рафаэль отвезъ его въ Гибралтаръ, и чтобы никто ихъ не видѣлъ. Довольно словъ. Желаетъ онъ спасти его, или нѣтъ? Рафаэль, вмѣсто всякаго отвѣта, осѣдлалъ свою вѣрную лошадь и еще другую изъ лошадей на мызѣ. Онъ сейчасъ же отвезетъ его въ горы, а тамъ о немъ позаботятся другіе.
Старикъ видѣлъ, какъ они помчались карьеромъ, и пустился въ обратный путъ, согбенный внезапной дряхлостью, какъ будто вся жизнь его отлетѣла вмѣстѣ съ сыномъ.
Послѣ этого существованіе его проходило, какъ въ туманномъ снѣ. Онъ помнилъ, что поспѣшно покинулъ Марчамалу и поселился въ предмѣстьѣ въ лачугѣ одной родственницы своей жены. Онъ не могъ оставаться на виноградникѣ послѣ случившагося. Между семьей хозяина и его стояла кровь, и раньше, чѣмъ ему бросятъ ее въ лицо, онъ долженъ былъ бѣжать.
Донъ Пабло Дюпонъ предлагалъ ему милостыню, для поддержки его старости, хотя признавалъ его главнымъ виновникомъ всего случившагося, такъ какъ онъ не научилъ своихъ дѣтей религіи. Но старикъ отказался отъ всякой помощи. Покорно благодарю, сеньоръ: онъ преклоняется передъ его благотворительностью, но скорѣе умретъ съ голода, прежде чѣмъ приметъ хотъ одну монету отъ Дюпоповъ.
Черезъ нѣсколько дней послѣ бѣгства Фермина, онъ увидѣлъ своего крестника Рафаэля. Онъ былъ безъ мѣста, такъ какъ ушелъ съ мызы. Онъ пріѣхалъ сказать ему, что Ферминъ въ Гибралтарѣ, и что въ одинъ изъ слѣдующихъ дней уѣдетъ въ Южную Америку.