-- И что же он говорит?..
-- Говорит, что праздник Сонники немыслим без присутствия Эуфобия, и что побои это знак отличия.
Красавица гречанка казалась смягченной: гости смеялись, и Сонника дала приказание впустить философа. Но прежде чем управитель успел выйти, чтобы исполнить его, Эуфобий уж вошел в зал, робкий, смиренный, но глядящий на всех наглыми глазами.
-- Да будут боги с вами. Да сопутствует тебе всегда веселье, красавица Сонника.
И, обратясь к управителю, он сказал с надменностью:
-- Брат, ты видишь, что как бы то ни было, но в конце концов я все же вхожу в зал празднества, поэтому требую, чтобы в будущем твоя рука не была так тяжела.
И, среди смеха приглашенных, он потер лоб, на котором начинал выступать желвак, и концом своего старого плаща вытер несколько капель крови подле уха.
-- Привет, вшивый! -- крикнул ему щеголь Лакаро.
-- Подальше от нас! -- подхватили остальные юноши.
Но Эуфобий не обращал на них внимания. Он улыбнулся Актеону, увидя, что он занимает место подле Сонники, и его глаза загорелись злобою.