-- Что за черт... ничего не понимаю!.. И какое же может иметь отношение его бегство с железною дорогой и... его набожностью?...
-- Наши религиозные постановления очень строги в этом отношении, сэр... Шастры {Шастры - книга браминов с религиозными постановлениями и предписаниями для ежедневного обихода индусов. Последний обязан от рождения до смерти есть, пить, спать и всецело жить по шастрам.} предписывают особый священный церемониал для каждого действия, для малейшего отправления в жизни человека, сэр... и наш магараджа не мог... не рискуя лишиться касты и попасть под обвинение в тяжелом грехе оставаться одной минутой долее среди английских властей в принадлежащем им здании.
-- Да что же такое случилось, наконец?... Кто заставлял его идти против его религии... его шастр?... Ведь не на корове же его заставляли ехать!..
Пандит искоса взглянул на группу жадно слушающих его дам и промолчал.
-- Да отвечайте же, пандит! -- нетерпеливо приставал к кашмирцу англичанин. -- Что такое испугало вашего магараджу... что случилось?...
-- Его светлость уже несколько недель, как отдал себя на полное распоряжение самого ученого в Кашмире хакима {Хаким - туземный доктор.} -- и что же?... Хаким что ли не велел ему ехать?...
-- Н-нет, -- как бы нехотя отвечал припертый к стене кашмирец. -- Не хаким, сааб, а... а... последствия его лечения. Его светлость в то утро, как и во все последующие, принимал сильное очистительное...
Англичанки чуть было не попадали в обморок.
Эффект вышел великолепный! Сам инквизитор переконфузился и поспешил усадить своих дам в экипажи. Кашмирец, с которым все, кроме меня, позабыли проститься, сел на лошадь и тихо направился к лагерю магараджей...
Так просто прозаически и неожиданно разрядилась грозная, нависшая над политическим горизонтом туча, разрешилась тайна, смутившая было всю англо-индийскую колонию, тайна "русской интриги" и "беспримерной" вследствие оной дерзости магараджи Кашмирского.