Мы все бросились к нему, думая, что он поскользнулся, слишком низко кланяясь, и упал. Но он вскочил на ноги также проворно и, приветствуя посла еще раз, проговорив "салам" и, прикасаясь правой рукой ко лбу, приглашал его левой к скамье у стола со всевозможными знаками подобострастного уважения, словно у него дело шло о приеме принца крови.
-- Что вы такое творите, полковник? -- сказала я ему тихо по-французски. -- Ведь он подумает, что вы смеетесь над ним.
-- Ради Бога, ни слова! я его узнал... хотя такур только намекал мне про него... Он не простой чела, не ученик, а адепт "Братства Рощи"...<196>> Вы слышали, он приветствовал нас на тамильском наречии?.. -- прошептал в ответ полковник тоже по-французски.
-- Так что же это доказывает? Он...
-- Извините меня, madame et monsieur... что я вас прерываю... Но я говорю по-французски, я родом из Пондишери, -- вдруг огорошил нас на языке Виктора Гюго новоприбывший тем же тихим, нежным голоском, в котором не слышалось ни малейшей нотки насмешки, столь понятной бы в его случае.
Я не выдержала и расхохоталась на весь сад; но полковник почему-то рассердился, хотя и скрыл довольно ловко неприятную конфузию.
-- А... вы из Пондишери? Очень, очень рад. Значить, нам будет легче объясняться... А я уже было боялся, что мы не поймем друг друга...
-- Я говорю и по-английски, -- прозвучал тот же голос.
-- Превосходно! -- воскликнул полковник, и тут же, и столь же внезапно он видимо утрачивал кое-что из своего благоговения пред таким обширным светским образованием в ущерб, как он полагал, наукам мистическим. -- Превосходно! Садитесь же сюда к столу и познакомимся... Вы к нам от такур-саиба?..
-- Да, это он послал меня к вам...