Снаружи донеслись рукоплесканія и крики: "Браво, Брандъ! Молодецъ Китъ!", а черезъ минуту вошелъ и самъ Кристаферъ. Онъ едва передвигалъ ноги, былъ страшно блѣденъ и опирался на Пэлама,
-- О, Оливеръ, что случилось?-- вскричала его жена, бросаясь впередъ.
-- Ничего, онъ упалъ въ обморокъ въ толпѣ. Что мудренаго!
Пэламъ посадилъ молодого Бранда въ кресло; миссисъ Пэламъ открыла окошко и принесла стаканъ воды.
Черезъ минуту Кристаферъ открылъ глаза и проговорилъ нетвердымъ голосомъ: "однако, скрутило какъ слѣдуетъ. Никогда въ жизни не чувствовалъ я себя такъ нелѣпо".
-- Китъ!-- произнесъ его отецъ.
-- О, отецъ!-- проговорилъ Брандъ, сдѣлавъ попытку выпрямиться.-- Надѣюсь, ничего худого не случилось?
-- Нѣтъ, Китъ, ничего. Хотѣлось повидать тебя насчетъ одного дѣльца, только и всего. Но что же ты такое дѣлалъ, что дошелъ до этого состоянія?
-- Онъ велъ въ теченіе шести недѣль забастовку, мистеръ Брандъ, никогда не имѣя ни путной пищи, ни покоя,-- отвѣчалъ Пэламъ.
Замѣтивъ, что молодой Брандъ, хотя все еще былъ блѣденъ, но значительно оправился, миссисъ Пэламъ заявила, что она съ мужемъ уйдетъ на нѣсколько минутъ, чтобы дать покой больному. "Только смотрите, мистеръ Брандъ, не уходите, не прибравъ всѣхъ этихъ денегъ.