"И быть достойнымъ",-- повторилъ Брандъ въ полголоса.
-- А я -- или мы -- лучшее, что мы можемъ сдѣлать, это -- помогать и идти за вожакомъ; и мы это понимаемъ. А теперь, Брандъ, о другомъ и болѣе мелкомъ дѣлѣ. Оказали бы вы мнѣ помощь, если бы я обратился къ вамъ за нею?
-- Конечно,-- отвѣтилъ Брандъ,-- и вамъ это хорошо извѣстно.
Миссисъ Пэламъ, догадываясь, къ чему ведетъ ея мужъ, незамѣтно отошла къ столу.
-- И знаете, нѣтъ человѣка, къ которому бы я обратился съ большею готовностью за помощью, чѣмъ къ вамъ,-- продолжалъ викарій.-- Я ожидаю отъ васъ того же. Я знаю, что вы не пользовались пособіемъ изъ кассы за все время забастовки и вообще не получили ни копѣйки отъ общества, къ которому принадлежите. Возьмите у меня нѣсколько денегъ, чтобы заплатить здѣсь ваши долги и чтобы имѣть время осмотрѣться въ Лондонѣ.
Брандъ стоялъ и молчалъ, глядя на письмо, которое онъ держалъ въ рукѣ.
-- Что же, Брандъ, неужели не возьмете? Я бы принялъ отъ васъ съ радостью.
Брандъ медленно разорвалъ письмо пополамъ и бросилъ куски въ огонь.
-- Да, я возьму деньги, мистеръ Пэламъ, и большое вамъ за нихъ спасибо. Вы и не подозрѣваете, какъ много вы для меня сдѣлали въ послѣднія десять минутъ. Дьяволъ приходилъ ко мнѣ въ формѣ этого клочка бумаги, что горитъ теперь, и искушалъ меня измѣнить моему классу, продавъ его за богатство и удобства. Въ то время, какъ вы завидовали моему положенію, я малодушно думалъ о томъ, не промѣнять ли его на жизнь болѣе подходящую къ вашей. Но этого никогда болѣе не случится. Вотъ тухнутъ послѣднія искры этой бумажонки!
Онъ отвернулся почти весело. "А теперь,-- сказалъ онъ,-- давайте-ка сосчитаемъ послѣдніе мѣдяки; послѣдніе наши забастовочные мѣдяки.