IV.
Соціалистическое общество Рёссельсквера устроило блестящій вечеръ. Нанятъ былъ большой залъ, и девизъ Общества Festin a lente, написанный ярко-зелеными буквами на красномъ полѣ, протянулся поперекъ всей задней стѣны, позади эстрады. Узкою аркой, закрытой занавѣсью, залъ сообщался съ задней комнатой. Около половины восьмого эта занавѣска была отдернута, и только что избранный безвозмездный секретарь Общества мистеръ Уолтеръ Димсдэль взошелъ на пустую эстраду. Зато онъ былъ украшенъ не только краснымъ галстухомъ, но и красной розеткой значительныхъ размѣровъ; въ его рукѣ была бумажка съ замѣтками, которыя онъ методически отмѣчалъ по мѣрѣ того, какъ произносилъ ихъ шепотомъ:
"Порядокъ дня для предсѣдателя. Чернильница... полна, даже черезчуръ полна. Перо для меня". Онъ пересмотрѣлъ собраніе ручекъ и выбралъ болѣе подходящую. "Графинъ съ водой и стаканъ... есть. Розетки для комитета". Онъ вошелъ въ заднюю комнату, гдѣ лежали эти украшенія, и нашелъ тамъ мистера О'Галлорана, члена комитета. Этотъ джентльмэнъ сидѣлъ за столомъ, перечитывая и исправляя небольшую рукопись. Окончивъ свои поправки, онъ взялъ розетку изъ ящика, поданнаго ему секретаремъ, и предложилъ прослушать статью, которую онъ только что написалъ для завтрашняго номера "Метеора".
Димсдэль огласился. Тогда О'Галлоранъ откинулся въ креслѣ, распахнулъ свой коричневый сюртукъ въ клѣточку, и сталъ читать.
Герой дня Китъ Брандъ и Соціалистическое Общество Р ё ссельсквера. Кристаферъ Брандъ, въ настоящую минуту популярнѣйшій человѣкъ въ Англіи, родился около тридцати лѣтъ тому назадъ отъ бѣдныхъ, но почтенныхъ родителей, въ одномъ изъ предмѣстій Манчестера и получилъ въ городской школѣ великой столицы хлопчато-бумажнаго производства начатки этого образованія, которое нынѣ сослужило ему такую хорошую службу. Много трогательныхъ анекдотовъ переходитъ изъ устъ въ уста объ его раннемъ развитіи и смѣлости. Четырнадцати лѣтъ онъ поступилъ ученикомъ..."
-- Но гдѣ же эти анекдоты?-- спросилъ неудовлетворенный слушатель.
-- Я въ жизнь не слыхалъ ни одного,-- отвѣчалъ журналистъ.-- Но это, знаете, хорошо звучитъ, да и вполнѣ у мѣста, потому что, если такихъ анекдотовъ еще нѣтъ, то ихъ, навѣрно, изобрѣтутъ. Дальше тутъ немножко скучновато -- факты, знаете,-- необходимо было ихъ поставить.
И онъ пробарабанилъ восхитительно изложенную исторію добродѣтелей Брапда, проявленныхъ имъ въ качествѣ старшаго брата многочисленнаго семейства, лишеннаго матери; затѣмъ были расписаны -- женитьба героя, смерть жены, участіе въ Сайндербриджѣ въ соціалистической организаціи "болѣе ранней и непрактичной школы", и, наконецъ, его переходъ въ Мёдфордъ, "гдѣ мастерское предводительство этого человѣка три года тому назадъ приковало глаза всей Англіи къ этому отдаленному углу, доставило матеріальныя выгоды забитымъ проволочникамъ путемъ знаменитой стачки, а самому Киту снискало неумирающую благодарность рабочихъ Медфорда, которымъ онъ сталъ дорогъ столько же своимъ милымъ характеромъ, какъ и своей героической и рѣшительной храбростью".
-- Послушайте, О'Галлоранъ, вы бы лучше посмягчили,-- замѣтилъ Димсдэль.-- Милый характеръ! Брандъ не дуракъ, можетъ принять эти ваши слова за насмѣшку. Онъ самый страшный задира во всемъ Лондонѣ, и его раздражительность вошла въ поговорку.
-- Нельзя же намъ говорить въ этомъ тонѣ,-- возразилъ журналистъ. Ну-съ... Его жизнь въ Лондонѣ хорошо извѣстна читателямъ "Метеора". Мы же сразу замѣтили, что на сцену явился природный вожакъ, и хотя мы безстрашно критиковали его болѣе раннія ошибки (эта критика значительно помогла ему избѣжать многихъ изъ нихъ впослѣдствіи), но мы всегда вѣрили въ судьбу Кита Бранда. Онъ подвергался искушеніямъ. Торіи прибѣгли къ своей обычной тактикѣ заманиванія въ свои сѣти каждой восходящей звѣзды демократіи. Въ теченіе всей карьеры Кита за нимъ шагъ за шагомъ слѣдовалъ нѣкій достопочтенный джентльмэнъ духовнаго званія, отрасль широко извѣстной дворянской фамиліи. Но Китъ прогрессистъ по натурѣ, и всѣ эти усилія оказались ни къ чему.