Герань стала совсем красной, — солнце падает на нее сбоку. Циновка цепляется за ноги.
— Прощай,
— Прощай.
Он стоит в комнате, он колеблется; видит Франсуазу, ее неподвижное напряженное лицо, руки, упавшие на колени.
Как слепой, идет он к двери, открывает ее, закрывает и в темноте чувствует на глазах слезы.
Вернуться уже нельзя, — дверь заперта.
XXIV
Краска еще не просохла, стены широкого коридора, выходящего на улицу, блестят. В подъезд проходит мужчина, входит женщина, нетвердо ступая маленькими атласными туфельками на высоких каблуках; расстается парочка, снова становится отдельными мужчиной и женщиной, их поглощает вертящаяся дверь в конце коридора.
Сквозь стекло падает электрический свет, хотя еще только пять часов; сентябрьский вечер.
В «Отеле-дю-Сюд» по воскресеньям возобновились танцевальные вечера. Конец каникул.