— Ступай вон, сейчас же, ступай вон, Леони.
— Что!.. Графиня, супруга графа… графа… которого ощипали, как цыпленка, да еще убийцы…
Мадам Фессар подбоченилась,
— На каторгу, на каторгу твоего графа!
Она вся кипит. Достоинство супруги коммерсанта, благоразумие заботливой матери, удача в деле молодого Руссена, — все это придало ей за последнее время особую осанку. И она думала, что окружающие проникнутся к ней уважением. И вот девчонка дерзит ей, ей, когда сна по доброте душевной прилагала старания, чтобы просватать эту потаскушку за человека честного и с достатком.
И это благодарность?
Франсуаза подходит, сжав кулаки, словно собирается измолотить злое лицо соседки. Леони перепугалась, отступает к дверям и напоследок с узких губ срывается еще одно оскорбление:
— Кончишь тем же, чем Люси, любовница Руссена.
Непристойным жестом изображает она, соединив руки, раздутый живот.
— Та от этого подохла; и ты подохнешь.