-- Въ этомъ-то туалетѣ? Да ты произведешь тамъ сенсацію.
-- Я останусь въ каретѣ.
-- Нѣтъ, нѣтъ; ты теперь отставлена отъ должности и зачислена въ ряды безпомощныхъ инвалидовъ, хотя вовсе не смотришь больною. Останься лучше съ мистриссъ Сайденгемъ и повидайся со всѣми нашими друзьями. Мой костюмъ для этого недостаточно наряденъ.
-- Хорошо. Когда же ты будешь дома?
-- Въ четверть седьмаго, что бы ни случилось. Я сказалъ дома, что у насъ будетъ многочисленнѣйшій табль-д'отъ, такъ что ты можешь зазывать къ себѣ всѣхъ, кого хочешь. Не забудь только Росса; не теряй его изъ вида. Мы сдѣлаемъ его предлогомъ нашего пира и заставимъ произнести, рѣчь. Сегодня его бенефисъ. Мы устроимъ ему овацію.
Минуту спустя Фицджеральдъ уже сидѣлъ въ кэбѣ и ѣхалъ по направленію къ Commercial Road East, желая скорѣе добраться до книжныхъ новинокъ и стараясь по пути ознакомиться съ содержаніемъ утренней газеты, которую не успѣлъ еще просмотрѣть.
Глава XXXIII.
Въ Айнишинѣ.
Прошло еще нѣсколько лѣтъ. У окна одной изъ комнатъ айнишинской королевской гостинницы стоитъ маленькій, хорошенькій мальчикъ съ большими, нѣжными, задумчивыми глазами и вьющимися волосами. Съ виду онъ очень здоровъ, хотя одна нога его не касается пола, и онъ опирается на палку. Въ эту минуту въ комнату вошелъ его отецъ.
-- Ну, мистеръ Франкъ, съумѣешь ли ты заняться чѣмъ-нибудь, пока я схожу погулять? Теперь ты видишь, что значитъ карабкаться по деревьямъ за гнѣздами.