Хороши... А я черна, худа.
Утопает белый парус в море --
Может, не вернется никогда!
Буду ждать в погоду, в непогоду...
Не дождусь -- с баштана разочтусь,
Выйду в море, брошу перстень в воду
И косою черной удавлюсь.
Но поэту еще милее, чем Восток и Юг, -- природа русской деревни. Если в восточных его стихотворениях есть какое-то однообразие при всем разнообразии цветов и красок, то в стихах, посвященных русской природе, -- наоборот: меньше внешнего разнообразия, но больше внутреннего богатства и раздумья. И язык его становится в этом цикле менее риторичным и более гибким: появляются такие конкретные и необходимые слова, как: застреха, омет, привада, шлях, верболозы, голубец, разлужье, извальг, ветряк, турман, сухмень. Появляются размеры, в которых плавно течет медленная мысль, плененная нищетой и привольем:
Не туман белеет в темной роще --
Ходит в темной роще богоматерь.