В небеленую глотку окна.
Вот хозяйка, которая "двух девушек гуляющих держала для гостей". Она "сама весь дом ведет" и только молится:
Пошли, господь, хорошую,
Красивую собой.
Вот проститутка гонит с постели солдата за то, что брат ее убит на площади "такими же, как он". Вот -- дочь часовщика ведет за кассой счет утекшим часам любви. Вот вертятся колеса и ремни, издеваясь над каторжной жизнью рабочих. Вот -- страстная песня о какой-то "любимой, затерянной в мчащихся годах". И вот -- еще страстней -- тоска шарманки:
И опять визги, лязги шарманки, шарманки,
Свистящей, хрипящей, как ветер ночной, --
Размалеванной жизни пустые приманки,
Льняная коса над ночной сединой.
И самое страстное проклятие: