Кормчий дух, Эдип, "слепец, полубог, провидец"41, тень страждущего бога42, -- замерцавшая двойником -- взывает к своему утраченному лику:
Кличь себя сам и немолчно зови, доколе, далекий.
Из заповедных глубин: -- "Вот я!" -- послышишь ответ43.
Это -- самые темные глуби пещеры, но и -- первая искра грядущего. "Некто" обретает себя. Даль начинает "сбываться"; дух осторожно прислушивается к первому отдаленному эхо своего голоса: -- "Вот я!" -- Глядит -- не дышит"44, -- слушает... Прозрение становится прозрачнее. После краткого, единственно томительного наплыва страшных видений, мы опять плывем медленнее; и в очах "Сфинкса" уже зареет предчувствие:
...Загадочное Нет
С далеким Да в боренье и слиянье --
Двух вечностей истомный пересвет45.
Уже лицо Сфинкса -- девы, как "темная икона"46, -- в лучах Зари. В очарованном сне, где-то на вершинах гор, еще Ореадой безгласной47 -- "спит царица на престоле в покрывале ледяном"48:
Сестра моей звезды была со мной в тот час
Над бездной, в вышине, одна -- с вечерней славой;