Никто не ответил.

— Ушел Иоганн-то? — спросил Щуров.

— Поест вареников и пойдет, — ответила хозяйка. Чего торопишь?.

СИФИЛИТИКИ

(Идиллия)

Серый буран шинелей принесся с севера. Красные вагоны как коробочки мака раскрылись и оттуда посыпались воины: впалощекие, с беспокойными глазами питерцы, медленные белоусые вологжане и горбатенькие белоруссы — с глазами и зубами щук. А другие прискакали на конях — гнедых, караковых, вороных и яблоновых. Всадники ловко крутились у ворот, гик стоял, от узды глаз коня косил и наливался кровью, всадник кричал:

— Сена коню! Не даешь? Нету? И овса не даешь? А вода есть? Спалиим.

И, упав на землю рыжиком, вел коня во двор, плохо переступая и ругаясь.

На станции ветер сорвал и потащил за водокачку в орешник приказ:

«N 148. Воспрещается товарищам красноармейцам и комсоставу объедаться яблоками, грушами и, особенно, сливами, а также ломать фруктовые деревья и заборы, во избежание холеры и брюшного тифа. Ком и политсоставу наблюсти».